3 апреля 2019 г. исполнилось 130 лет со дня рождения Лидии Сейфуллиной. Было опубликовано много материалов. Некоторые из них приведем в сокращении.
В Челябинске отмечают 130-летие создательницы первого в городе детского театра
3 апреля 2019
Сегодня, 3 апреля, исполнилось бы 130 лет со дня рождения русской советской писательницы и общественного деятеля Лидии Сейфуллиной.
Родилась будущая писательница в 1889 году в селе Варламово Троицкого уезда Оренбургской губернии (ныне Чебаркульский район Челябинской области). По собственным воспоминаниям, сочинять начала в семь лет. А первый неоконченный роман получил название «На заре юности». Любопытно, что ее отец, православный священник татарского происхождения, в молодости тоже был прозаиком, и даже сумел опубликовать небольшую повесть «Из мрака к свету».
В юные годы Лидия Сейфуллина работала учительницей, пробовала себя в качестве драматической актрисы, выступая в театральной труппе разных городов. В 1919-1921 годах работала библиотекарем в Челябинске и писала пьесы для организованного ею первого в городе детского театра. Ее супругом был известный литературный критик Валериан Правдухин, который в те же годы заведовал в Челябинске губернским политпросветом, и который в 1938 году был репрессирован и расстрелян. Именно в соавторстве с ним Лидия Сейфуллина переработала свою известную повесть «Виринея» в одноименную пьесу, которую ставили на многих сценах страны. Это произведение о трагической смерти женщины-крестьянки в послереволюционной смуте. В 1968 году был поставлен фильм «Виринея», главную роль в котором сыграла Людмила Чурсина.
Лидия Сейфуллина ушла из жизни ровно 65 лет назад, в один из апрельских дней 1954 года.
Сегодня именем ее супруга Валериана Правдухина названа одна из улиц Челябинска, а вот улицы Лидии Сейфуллиной в нашем городе по-прежнему нет. Правда, имя известной писательницы носит школа села Варламово, где она родилась.
Родилась в селе Варламово Троицкого уезда Оренбургской губернии (ныне Чебаркульский район Челябинской области).
Её отец, Н. Е. Сейфуллин, православный священник татарского происхождения, в молодые годы сам пытался сочинять прозу, сумел опубликовать небольшую повесть «Из мрака к свету». Сочинять Сейфуллина начала с 7 лет, её первый (неоконченный) роман так и назывался — «На заре юности».
Окончила гимназию в Омске. Работала учителем начальных школ. Заведовала библиотечной и внешкольной работой уездного земства. В 1917 Лидия Николаевна Сейфуллина — уездный земский гласный. Тогда же вступила в партию эсеров, но уже в 1919 вышла из партии. В 1919—1921 работала библиотекарем в Челябинске и писала для организованного ею детского театра.
В 1920 Сейфуллина учится в Москве на Высших научно-педагогических курсах. С 1921 Сейфуллина — секретарь Сибгосиздата. Участвовала в работе журнала «Сибирские огни». В газетах, в частности в «Советская правда», печаталась под псевдонимом «Библиотекарь» или инициалами «Л. С.», «Л. Н.», «Л. О».
«Меня сделала писателем сама жизнь. В 20-м году та интеллигенция, которая работала с Советской властью, делала всё, что надо было… И совершенно так же я сделалась писательницей. Мы все сотрудничали в наших газетах, и каждый писал о том, о чем он мог писать. Я сотрудничала в страничке женщины и работницы, и так как я внешкольник, то еще — по вопросам внешкольного образования…»
С 1923 жила в Москве и Ленинграде. Жила в «Доме писательского кооператива» в Камергерском переулке. Похоронена на Введенском кладбище в Москве[1].
Муж — литературный критик Валериан Правдухин.
Литературную известность Сейфуллина получила как автор повестей «Правонарушители» (1922, была переведена и на другие языки), «Перегной» (1923), «Виринея» (1924). Последнюю повесть вместе с мужем переработала в пьесу (1925), которая часто шла на сцене. Художественное мастерство обеспечивало произведениям Сейфуллиной особую популярность. Живо и красочно рассказывает Сейфуллина о революции в деревне. Острая классовая борьба, расслоение деревни особенно ярко показаны в «Перегное». Поездки в Турцию (1924) и по Европе (1927) дали материал для публицистических очерков Сейфуллиной.
Революция в провинции с её высвобождением стихийного в массах людей — вот что привело Сейфуллину к писательству. Сейфуллина одной из первых запечатлела эти свои наблюдения в художественной форме; она пишет о молодёжи, лишенной корней из-за революции («Правонарушители»), о переменах, происходящих с никчемным крестьянином в выбитой из колеи деревне («Перегной», 1922) или о трагической смерти женщины-крестьянки в послереволюционной смуте («Виринея»). Сейфуллина достигает художественной силы при изображении простых, близких к природе людей; произведения, написанные в городе и о городе, слабы.[2]
На одном из заседаний Союза писателей в 1930 году выступила с резкой критикой А.С. Грина, назвав его идеологическим врагом, которому нельзя помогать ни при каких обстоятельствах(ВГТРК «Человек из несбывшегося»).
За что Лидия Сейфуллина готова была выцарапать глаза Иосифу Сталину?
Автор: Юрий Москаленко
…Вопреки распространенной практике, когда в татарской среде в основном старались помогать единоверцам, Николай Сейфуллин поддерживал всех, несмотря на национальность и религиозную принадлежность. И не только добрым словом, но и продуктами, и деньгами. Если что-то случалось в округе, народ знал: отец Николай всегда найдет выход из ситуации, поможет. Хотя, признаться, Николай и его две дочери никогда не были избалованы судьбой, и частенько ложились спать голодными.
Лидочка училась с большой охотой. После Оренбурга была Омская гимназия, потом девушка всерьез увлеклась театром и провела три театральных сезона на сценах Вильно (нынешний Вильнюс), Ташкента, Владикавказа. Потом уехала учительствовать в глухие мордовские деревушки, работала в Орске и Оренбурге. С началом Первой мировой войны Лидия, оказавшись в глухой деревне, помогает крестьянкам писать письма на фронт, читает газеты, стараясь разъяснить положение на фронтах. А с сентября 1915 года и по август 1917 года ее назначают заведующей библиотекой-читальней в одном из сел Орской области.
Единственная и неповторимая
Кстати, Лидию Николаевну очень любили и русские, и башкиры. И тот факт, что она была единственной женщиной, избранной в земскую управу, говорит о многом! Жизнь тогда была очень бурной, Сейфуллина не сразу разобралась, что к чему. Ей были более близки идеалы социал-революционеров, ее даже уговорили вступить в партию эсеров, в которой она состояла до января 1919 года. Правда, это была ее единственная партийность, за которую потом пришлось расплачиваться всю жизнь.
В 1919 году она возвращается на свою малую родину – в Челябинск. А менее чем через год, в феврале 1920 года, ее посылают в Москву на третье Всероссийское совещание по внешкольному образованию, где она увидела и услышала выступавшего с речью В. И. Ленина.
После Сейфуллина напишет «Мужицкий сказ о Ленине». И с того самого времени ее словно прорвало! Именно она, а не Антон Семенович Макаренко, впервые обратилась к теме перевоспитания бывших беспризорников в идейно подкованных строителей нового общества. Ее повесть «Правонарушители», написанная на одном дыхании, была введена в школьную программу и разослана во все школы Урала и Сибири в качестве методического пособия.
Любимица Горького, Маяковского и Фадеева
Затем последовали еще несколько повестей. В конце 1923 года писательницу приглашают в Москву, куда она охотно перебралась. А в 1925 году выходит первое ее трехтомное собрание сочинений! С нею любят пообщаться Анатолий Луначарский, Максим Горький, Александр Фадеев и другие деятели литературы и искусства.
Вот только с длинным поэтом Корнеем Чуковским отношения у Сейфуллиной сложились далеко не сразу. Он тот еще критик, однажды замечает:
«…пишет она гораздо хуже, чем я думал: борзо, лихо, фельетонно, манерно. Глаголы на концах. Прилагательные после существительных. Но сама она гораздо лучше своих сочинений… Сейфуллина боевая: вечно готова выцарапать глаза за какую-то правду. Даже голос у нее – полемический».
Как Венера Милосская оказалась под Владимиром Ильичом Лениным
Лидию Николаевну посылают сначала в поездку по Турции, а спустя три года и в Европу. Конечно, побывала она и в Париже, посетила Лувр. Рассказала об этом на встрече с писателями, подарив при этом шикарную возможность позлословить Чуковскому. Тот на любой встрече старался обязательно рассказать о поездке в Париж Сейфуллиной. «Ходила, ходила, – ой, какая скука. Противно смотреть. У всех мадонн что-то овечье в лице.
И вдруг вижу картину: лежит пьяный дед, – ну, мужик, – и возле него некрасивая женщина кормит грудью младенца. Я думала, что это шайка хулиганов, а это – «Святое семейство»! Понравилась мне очень эта картинка… Венеру Милосскую видела – очень понравилась – и вот привезла снимок».
Этот снимок Лида повесила над кроватью мужа, литератора Валериана Правдухина, под портретом Ленина. «Первый раз – такое сочетание!» – говорил пораженный муж.
В сущности, Сейфуллина никогда и никого не боялась. Правду-матку резала в глаза, не взирая на личности. Рассказывают, что в 1932 году перед первым съездом писателей известных авторов собрали на квартире у Горького. Приехал Сталин. Только что закрыли РАПП (ассоциацию пролетарских писателей), но навязывали писателям тех же руководителей.
РАПП, Российская ассоциация пролетарских писателей, советская литературная организация. Оформилась в январе 1925 как основной отряд Всесоюзной ассоциации пролетарских писателей (ВАПП), которая существовала с 1924 и теоретическим органом которой был журнал «На посту». РАПП была наиболее массовой из литературных организаций 2-й половины 20-х гг., включавшей рабкоров и литкружковцев. Активную роль в руководстве и формировании идейно-эстетических позиций РАПП играли Д. А. Фурманов, Ю. Н. Либединский, В. М. Киршон, А. А. Фадеев, В. П. Ставский, критики Л. Л. Авербах, В. В. Ермилов, А. П. Селивановский и др.
Партия поддерживала пролетарские литературные организации, видя в них одно из орудий культурной революции, но уже в первые годы существования ВАПП критиковала их за сектантство, «комчванство», пережитки идей Пролеткульта, нетерпимость к советским писателям из среды интеллигенции, стремление добиться гегемонии пролетарской литературы административным путём.
Все эти явления были подвергнуты критике в Резолюции ЦК РКП (б) от 18 июня 1925 «О политике партии в области художественной литературы». РАПП приняла Резолюцию как программный документ: осудила нигилистическое отношение к культурному наследству, выдвинула лозунг «учёбы у классиков», собирала силы пролетарской литературы и критики.
В литературных дискуссиях конца 20-х гг. с группой «Перевал»; со школой В. Ф. Переверзева и др. рапповская критика (в журнале «На литературном посту» и др. изданиях) выступала против принижения роли мировоззрения в художественном творчестве, но при этом допускала упрощенчество, наклеивание политических ярлыков. Вульгарный социологизм и догматизм рапповцев мешали верному пониманию задач и перспектив развития советской литературы, правильной оценке творчества М. Горького, В. В. Маяковского, А. Н. Толстого и др. советских писателей.
Рапповское требование «диалектико-материалистического метода» в литературе, отождествлявшее философские и художественные методы, выражая упрощённое понимание творческого процесса, приводило к псевдофилософской схоластике в критике.
Ошибочными были лозунг «союзник или враг» (1931), отталкивавший писателей-«попутчиков», требование «одемьянивания» поэзии и «призыв ударников в литературу». Постановлением ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» от 23 апреля 1932 РАПП и ВОАПП (Всесоюзное объединение ассоциаций пролетарских писателей) были ликвидированы. Многие члены РАПП, как и др. литературных организаций, вошли в созданный тем же постановлением Союз писателей СССР.
Лидия Сейфулина, 1928 год Георгий ВЕРЕЙСКИЙ
Сейфуллина сидела напротив Сталина, и вдруг громко и четко ему сказала: «Что же, Иосиф Виссарионович, получается? Только что Вы нас освободили от рапповской опеки и теперь хотите опять на писателей хомут надеть?!».
Все замерли. В звенящей тишине было слышно, как скрипнул зубами вождь. Но он сдержал себя, внимательно взглянул на небольшого росточка Сейфуллину и произнес:
«Надо бы еще подумать над кандидатурами, а то у Вас такой вид, будто вы хотите выцарапать мне глаза…».
Мужу – расстрел, жене – орден!
Храм Преображения в Переделкино. Здесь бывали практически все писатели, жившие рядом. В том числе и Сейфуллина.
Этот короткий диалог Лидия Николаевна помнила всю жизнь. Как и то, что она в свое время была во враждебной партии. Но ее Бог миловал: репрессии обошли ее стороной. Может, потому, что несмотря на свой колючий характер, она все-таки старалась особо не выбиваться из стройных рядов советских писателей. Правда, это было до поры до времени. Когда она раскусила, что от нее хотят «сладеньких» повестей о героическом труде советского народа, она воспротивилась этому. «Творческий кризис», сопровождаемый известной русской бедой чуть не погубил Сейфулину, которую Максим Горький с любовью называл «человечицей, влюбленной в литературу».
В 1937 году на даче в Переделкино, где они живут с мужем, неожиданно арестовывают Валериана Правдухина. Она пытается добиться правды, вызволить мужа, но ничего не получается. Известие о его расстреле Лидия так и не получает, но зато к удивлению многих на 50-летие ей вручает орден Трудового Красного знамени всесоюзный староста Михаил Калинин.
С первых дней Великой Отечественной войны Сейфуллина просится на фронт. Ее просьбу удовлетворяют только в 1942 году, когда она совершает несколько поездок в качестве военного корреспондента. Она рассказывает о подвигах гвардейцев, за что получает среди бойцов и командиров прозвище «Мамаша гвардия».
А улицу назвать забыли…
Улицу в честь Лидии Николаевны не назвали, а конверт с портретом в 1989 году, в честь 100-летнего юбилея, выпустили
Она стала первооткрывательницей такого пласта в советской литературе, посвященной Великой Отечественной войне, как подвиги молодежи. Ее повесть «На своей земле» – о героине-партизанке Лизе Чайкиной. До этого у нее был очерк «Сережа Воронцов», о мальчишке-партизане. И только после этого вышли повести Валентина Катаева «Сына полка» и Льва Кассиля «Улица младшего сына». После войны Лидия Сейфуллина прожила недолго – она умерла 25 апреля 1954 года. А через два года был реабилитирован ее муж. Судьба распорядилась так, что в Челябинске есть улица Правдухина, но нет улицы Сейфуллиной, которая была куда известнее своего мужа. Но, может быть, справедливость когда-то будет восстановлена…
«Самое главное – быть в своем творчестве искренней и правдивой, тогда тебе поверят и будут читать твою книгу».
Лидия Сейфуллина
3 апреля (по старому стилю — 22 марта) 1889 года родилась новосибирская писательница Лидия Сейфуллина. Сегодня отмечается 130-летие со дня её рождения.
Сейфуллина была самой издаваемой писательницей 20-х годов XX века. «Трудно представить себе сейчас, как она была знаменита! Какие вызывала ожесточенные споры… Но все сходились на одном – талант!» – вспоминал писатель и телеведущий Ираклий Андроников. Писатель Владимир Зазубрин, в свою очередь, в статье «Литературная пушнина» отмечал: «Всеволод Иванов и Лидия Сейфуллина занимают сейчас в русской литературе одно из первых мест».
Сейфуллина в молодости
Что такое 20-е годы прошлого века в России? Это переломный период истории, когда одна эпоха сменяла другую. Как менялись люди и страна? Исторические факты мы всегда найдем в учебниках истории, а историю людей, живших в это сложное время, мы можем найти в книгах, в том числе и в книгах Лидии Сейфуллиной.
Ей было 28 лет, когда произошла революция. К этому возрасту она уже поработала драматической актрисой, библиотекарем, учителем, занималась просветительской работой на селе и даже успела вступить в партию эсеров (но вскоре вышла из неё и больше никогда не вступала ни в какую партию). И после революции она продолжила заниматься культурой и просвещением. В этом ей помогал муж – литературный критик Валериан Правдухин, с которым они поженились в 1918 году. Вместе они работали в Челябинском губнаробразе (губернский отдел народного образования), много занимались культурно-просветительской деятельностью, ликвидацией детской беспризорности, а также журналистикой.
Писательница с мужем Валерианом Правдухиным
В 1921 году происходит одно из ключевых событий: Сейфуллина переезжает в Новониколаевск и здесь она становится одной из основательниц литературного журнала «Сибирские огни». В первом номере журнала появилась её повесть «Четыре главы». Имея за плечами богатый и разнообразный жизненный опыт, Лидия Сейфуллина становится профессиональным литератором. Вслед за первой повестью она пишет в очередной номер «Сибирских огней» повесть «Правонарушители», в центре которой беспризорные дети. Это первая книга о советских беспризорниках, позже к этой теме стали обращаться многие писатели. В 1922 году Сейфуллина написала повесть «Перегной» о том, как деревенские жители встретили революцию и гражданскую войну. По воспоминаниям современников тех лет, в библиотеках на её книги устанавливалась очередь.
Вскоре писательница с мужем переехала в Москву. Уже здесь она напишет свою повесть «Виринея». «Виринея» — одно из самых сильных произведений в творчестве автора и написано оно изумительным языком. Это история простой русской женщины, которая в числе первых начинает обустраивать новую жизнь. Кто-то написал, что Виринея – это деревенская Кармен с бунтарской душой. Дмитрий Быков пишет: «Сейфуллина первой написала повесть об этом женском типе, олицетворяющем Россию: староверка, носительница настоящей, древней крови и древней веры, сильная, вздорная (а иначе с этими людьми не выживешь), свободная, иногда готовая и навредить себе ради этой самостоятельности, жаждущая любви, но не позволяющая себя любить». Повесть заканчивается трагически: главная героиня гибнет. Сейфуллина написала пьесу по мотивам «Виринеи», которая шла во МХАТе, театре Вахтангова и других театрах страны. В 1937 по повести «Виринея» композитор С. Слонимский написал оперу, а 1968 году вышел фильм с одноимённым названием.
В 1925 году выходит первое трёхтомное собрание сочинений Сейфуллиной. Она пишет повести, которые успешно издаются. Ведёт активную литературную деятельность. Лидия Сейфуллина притягивала к себе многих представителей творческой интеллигенции. На ее квартире Михаил Шолохов читал главы «Поднятой целины». Здесь бывали Михаил Светлов, Исаак Бабель, Борис Пастернак, Анна Ахматова и многие другие известные писатели.
В 30-е годы она писала мало. В 1938 году муж Лидии Сейфулиной был арестован и обвинён в участии в контрреволюционной террористической организации. После расстрела мужа она замкнулась.
В годы войны работала военным корреспондентом. Умерла она в 1954 году.
Многие кто знал её, говорили «Сейфуллина никогда и никого не боялась. Правду-матку резала в глаза, не взирая на личности». В 1932 году перед первым съездом писателей известных авторов собрали на квартире у Горького. Приехал Иосиф Сталин. Только что закрыли РАПП (ассоциацию пролетарских писателей), но навязывали писателям тех же руководителей. Сейфуллина сидела напротив Сталина, и вдруг громко и чётко ему сказала: «Что же, Иосиф Виссарионович, получается? Только что Вы нас освободили от рапповской опеки и теперь хотите опять на писателей хомут надеть?!». Все замерли. В звенящей тишине было слышно, как скрипнул зубами вождь. Но он сдержал себя, внимательно взглянул на небольшого росточка Сейфуллину и произнес: «Надо бы еще подумать над кандидатурами, а то у Вас такой вид, будто вы хотите выцарапать мне глаза…».
Маяковский называл ее Сейфуллинкой. Когда они вместе выступали и он представлял её, из зала раздавалось: «А где она? Её не видно. Пусть встанет повыше!» На что поэт отвечал: «Сейфуллина достаточно высоко стоит на собрании своих сочинений».
Лидия Сейфуллина
А вот как писал обращался к ней Горький: «Многоуважаемая татарка Лидия Сейфуллина, чёртова кукла с глазами, как шарикоподшипники! Мною, старым воробьём от литературы и генералом от старости… давно уже было замечено, что Вы не только весьма даровитый литератор, но человечица, влюблённая в литературу и, главное, смело честная, искренняя, – качества, коими литературная «среда» не изобилует».
Очень жаль, что сегодня Лидия Сейфуллина мало знакома современному читателю, да уже и в конце тридцатых была вытеснена из литературы, как большинство талантливых авторов предыдущего десятилетия. Но живы её произведения, к которым мы всегда можем обратиться, почитать и понять, как менялась Россия (а главное — человек) в начале двадцатого века.
Лидия Сейфуллина: Страницы биографии
Как тень за светом, так по пятам за успехом идет зависть.
Радости, за которыми никогда не следует раскаянья, — радости детства и материнской любви.
Есть люди, которые помнят, что жизнь надо писать набело, потому они и работают оперативно, не забывая о достоинствах человеческой жизни.
Всегда один раз и набело пишет человек свою книгу жизни.
Извечное мещанство: «Будешь смирным — будешь сытым».
Каждый человек неизвестно зачем родится, но должен он сделать какое-нибудь дело, хоть один поступок, который объяснил бы всю его жизнь, зачем он жил.
По поступкам наименее значительным лучше всего узнается характер человека. В крупных делах и событиях люди следят за собой, в мелочах действуют непроизвольно.
Радости, за которыми никогда не следует раскаянья, — радости детства и материнской любви.
Лидия Сейфуллина
Семья
Родилась Лидия Николаевна в казачьей станице Варламово (сейчас это село Чебаркульского района). Она с гордостью всегда говорила: «Я — коренная уралка». Писала: «Личная моя судьба тесно связана с жизнью моего отца. Отец мой — татарин. Мой дед был плотником и проживал в селе Мамарыш Казанской губернии… Пожар. Сгорела не только дедова изба, но погибли в огне моя бабушка и тетка, сестра моего отца. Дед помешался в уме. Круглыми сиротами остались два мальчика. Младшего — моего отца — взял к себе на воспитание священник Ронгинский». Отцу Сейфуллиной тогда было пять лет. Его крестили, дали имя Николай, отчество — крестного отца, а фамилию оставили деда. Так появился Николай Егорович Сейфуллин.
Приемный отец дал мальчику образование. Николай закончил учительскую семинарию в Казани, работал учителем татарского языка, переводчиком. Но умерла от скоротечной чахотки его невеста, и он решил посвятить себя православию. Для того, чтобы стать священником, надо было жениться. Женился на молоденькой русской девушке из большой и бедной семьи Анне Елиной. Брак оказался счастливым, но очень недолгим. Родились две дочери, старшая Лидия. Когда Лиде исполнилось пять лет, умерла мать, которой было только 23 года. Тридцатилетний Николай Егорович в то время служил священником в Варламовском храме. Он был интеллигентным, честным, очень мягким и добрым человеком, любящим отцом.
«Я и сестра черны, с обличаем нерусским. На это отец всегда сетовал, потому что любил мою мать, а я до шестнадцати лет стыдилась татарской своей крови.
Это было влияние русской моей бабушки. Отец не стыдился называться инородцем. Нашей семье суждено соединять разные национальности. Внучки православного священника Сейфуллина носят фамилию Шапиро. До революции они считались незаконнорожденными. Еврей Шапиро, не веривший ни в чох, ни в сон, принципиально не хотел креститься, брак сестры не мог быть узаконен. Отец сам крестил внучек, чтоб наречь имена, дать им реальность существования в православной России. Он отбывал в наказанье в монастыре черную работу без оплаты за то, что допустил совращение православной дочери евреем.
Искренне верующий в бога человек, истово чтящий православие, отец никогда не знал отсутствия уваженья к иноверцам».
Лидия Николаевна писала, что они росли на руках двух неграмотных крестьянок — бабушки и няньки. С детства слушали народные сказки и сказания. Читать и писать учили девочек отец и крестная мать. Семья жила в бедности, не было ни коровы, ни лошади, зато была богатая духовная атмосфера. Николаю Егоровичу пришлось не раз менять место работы, жила семья в Кустанае, в Орске, в Оренбурге…
«Бывали у нас времена скудного по тому времени питания. Одеты мы были так, что нас жалели сердобольные соседние попадьи, но никогда не было, чтобы отец не покупал нам книг, не выписывал журналов. Он читал нам вслух. Лет шести я знала наизусть с его голоса пушкинские, некрасовские стихи, отрывки из «Ундины» Жуковского. Отец очень хотел, чтоб я стала писательницей, но не дождался этого. Я была учительницей, драматической актрисой, конторской служащей, библиотекаршей, с юности зарабатывала свой хлеб интеллектуальным трудом, но писать рассказы стала только в 1922 году. И не потому, что я не хотела этой профессии. Как не хотеть? Ведь я не знала тогда терний ремесла, а писатель мне с детства казался больше любого вельможи. Но до революции у меня было какое-то внутреннее бессознательное противоборство желанию писать».
Свой путь
Николай Егорович получил назначение в Орск, куда вслед за ним переехала и дочь. Здесь она увлеклась театром. Первое упоминание об ее участии в любительском спектакле встретилось в заметке, напечатанной в «Оренбургской газете» за 13 марта 1908 г. Затем пробует силы на профессиональной сцене. Три сезона (1909-1911) играла в антрепризе З. А. Малиновской под театральным псевдонимом Л. Н. Нелидова, ездила с гастролями по стране: Вильно (Вильнюс), Ташкент, Владикавказ. Играла детей и комических старух. Она была маленького роста с большими темными глазами. Заболев, в театр уже не вернулась. До революции Лидия Николаевна ездила по глухим уральским и мордовским селам, учила грамоте детей и взрослых, создавала сельские библиотеки-читальни.
В Челябинском архиве сохранилось удостоверение о том, что Лидия Николаевна «состоит на службе при культурно-просветительном отделе профессиональных союзов в качестве артистки при театре на острове реки Миасс». С 1918 года работала в Челябинской областной библиотеке и в губернском отделе народного образования. По инициативе Лидии Сейфуллиной и ее мужа писателя Валериана Правдухина в Челябинске был создан народный театр, для которого и были написаны ее пьесы. Она приняла участие в создании газеты «Советская Сибирь» (Сейчас это «Челябинский рабочий»).
В марте 1919 г. (по некоторым данным — в 1918 г.) Лидия Николаевна с мужем — писателем Валерианом Правдухиным — приехала в Челябинск.
Жизнь тогда была чрезвычайно трудной. Разруха, голод (хлеба выдавали по 5 фунтов в месяц), холод, тиф, холера. «Непредставимый в своей жестокой фантастике быт», — писала Лидия Николаевна. Но они с мужем были молоды, энергичны, оба блестящие организаторы. Область их деятельности — культура и просвещение. Работали в Челябинском губнаробразе. Сейфуллина была инструктором по внешкольному образованию, Правдухин — заведующим внешкольным подотделом. Читали лекции в Народном доме (теперь Театр юного зрителя), реальном училище, городских клубах, были активными журналистами областной газеты «Советская правда» (современное название — «Челябинский рабочий»).
Правдухин называл жену «заядлой книжницей». Особую роль сыграла Лидия Николаевна в развитии библиотечного дела в Челябинской области. Она заведовала Челябинской городской библиотекой (сегодня это Челябинская областная универсальная научная библиотека) в 1919-1920 гг., с июля 1920 г. возглавляла библиотечную секцию в областном управлении народного образования. За девять месяцев после освобождения Челябинска от колчаковцев при ее участии было открыто более двадцати библиотек. Сейфуллина организовывала литературные вечера, кружки в библиотеках, закупала в Москве книги, собирала конфискованную у богатых и брошенную литературу, и распределяла ее по библиотекам города.
Особое внимание Лидия Николаевна уделяла библиотечной работе с детьми. Она часто «уходила в детский отдел библиотеки, где весь день крутились стаи юных читателей». В 1919 г. в Челябинске на съезде по внешкольному образованию Сейфуллина выступила с докладом о работе библиотек с детьми. В 1920 г. в Челябинском педагогическом техникуме читала лекции о роли рассказывания детям, детском чтении, методах привлечения к книге. Свои статьи о библиотечном деле она подписывала: «Библиотекарь», «Л. С.», «Л. Н.», «Л.».
Сейфуллина была прекрасной рассказчицей. Ей свойственны безукоризненный вкус и верность классической литературе. Она часто выступала перед взрослыми и детьми с рассказами по книгам «Овод» Э. Войнич, «Тарас Бульба» Н. Гоголя, «Спартак» Р. Джованьоли и др. Писала статьи, где с горечью говорила о том, что традиция устного рассказа забывается («Забытое искусство»). Одно время в Челябинске Сейфуллина работала секретарем уполномоченного ВЦИК «по улучшению жизни детей в Челябинской области», в отделе по борьбе с беспризорничеством. Но и до этой работы она не могла спокойно смотреть на сотни голодных, замерзающих детей. Не раз бывала в детском приемнике, который тогда размещался в бывшем женском Одигитриевском монастыре (теперь на этом месте гостиница «Южный Урал»).
Писатель
Строго говоря, на Урале Сейфуллина «набрала» все, что необходимо было, чтобы стать писательницей. И она ею стала сразу, как только в конце 1921 года уехала из Челябинска в Новониколаевск (ныне Новосибирск). Лидия Николаевна стала писательницей как бы по необходимости. Надо? Пожалуйста. Дело в том, что она оказалась в редакции нового журнала «Сибирские огни», который сразу же наткнулся на проблему прозы. И Сейфуллина засела за повесть.
В первом номере журнала появилась ее повесть «Четыре главы».
«Писала я трудно, лишившись аппетита и сна. Когда первая повесть моя была принята, мне показалось, что я наверно бы умерла, если бы она была непригодна».
Повесть «Четыре главы» рассказывает о жизни сибирской деревни накануне Октябрьской революции, увиденной глазами главной ее героини — сельской учительницы Анны. Тяжела, уныла, часто беспросветна эта жизнь, но под напором свежих социальных ветров все сильнее накаляются страсти, все обнаженнее противостояние добра и зла, все яростнее новое борется со старым, заставляя каждого, кто оказался в эпицентре борьбы, самоопределяться.
Для современного читателя это произведение преимущественно историческое и познавательное. Но, безусловно, и высоко художественное, отличающееся большой плотностью событий, емкими красочными образами, глубокими психологическими характеристиками и своей особой стилистикой. Произведения ее вообще подчас напоминают сочные и афористичные тезисы к будущим романам. Тем не менее, перед нами вещи художественно вполне законченные и состоявшиеся. Да и не было нужды писательнице растекаться в многословных описаниях, ковыряться в незначительных деталях и подробностях. Успеть бы схватить, запечатлеть самую суть, квитэссенцию увиденного, пережитого, перечувствованного…
А рассказать Сейфуллиной своему читателю было о чем. В литературу пришла она уже достаточно зрелым (тридцати двух лет от роду) и немало повидавшим человеком.
И вот в 1922 году, имея за плечами богатый и разнообразный жизненный опыт, Лидия Сейфуллина становится профессиональным литератором. Вслед за первой повестью она в том же году на одном дыхании пишет в очередной номер «Сибирских огней» новую вещь — повесть «Правонарушители», в центре которой беспризорные дети, жертвы гражданской войны.
«Правонарушители»
Для России 1920-х годов беспризорничество было подлинным бедствием. Естественно, что тема эта волновала и многих писателей тех лет. Нашла она свое отражение в произведениях Антона Макаренко, Александра Неверова, Леонида Пантелеева и Григория Белых, Вячеслава Шишкова и др. Но одной из первых обратилась к ней именно Лидия Сейфуллина. А поскольку писательница сама в свое время немало работала с беспризорными (есть документальные свидетельства реального существования изображенной в повести детской колонии и прототипов персонажей), то и проблему она знала, что называется, изнутри.
Детский дом, в посёлке Тургояк, на берегу озера Тургояк начал свою работу 16 июля, 1920 года, как первая сельскохозяйственная колония для беспризорных правонарушителей. В Челябинской губернии после нескольких неурожайных лет основная ставка на обеспечение воспитанников продуктами делалась на собственное приусадебное хозяйство.
Учреждение просуществовало до конца 90-ых годов, несколько раз меняя свое название и назначение, но всегда служила нуждам детей. В наше время на этом месте построен отель «Крутики».
Детская колония в поселке Тургояк просуществовала до 1924 г. Сегодня здесь детский дом для глухих и слабослышащих детей. К столетию Лидии Николаевны миасские книголюбы установили на этом доме мемориальную доску с надписью – «Здесь, с 1920 года, по 1926 год размещалась колония для беспризорных детей, жизнь которых отражена в рассказе Л.Н. Сейфуллиной – «Правонарушители»..
Летом 1921 года Лидия Николаевна с мужем приезжала сюда по приглашению начальника колонии Михайлова. Колонисты приняли ее настороженно. Но вскоре они оценили ее как рассказчицу. В.Ф. Игнатов — воспитанник колонии вспоминал: «Рассказывала она нам «Синюю птицу». Как рассказывала! Потом не давали ей проходу: расскажи, да расскажи что-нибудь. Позднее смастерили сцену, мостки такие, и стали эту самую «Синюю птицу» играть. Мы, ребята играли, а Лидия Николаевна вроде режиссера была». Л.Н. Сейфуллина, находясь в колонии, все это время пристально наблюдала за жизнью ребят, но никаких записей не вела. Вместе с ребятами она обедала, ездила на лодке на противоположный берег собирать грибы и ягоды. Вечера Лидия Николаевна тоже проводила с колонистами. В походах на Таганай, Ильменские горы ребята слушали ее удивительные рассказы, сказки, их она рассказывала в «лицах». Под ее руководством ставили спектакли для детей и жителей поселка в Доме культуры — бывшей даче Кастальского на Крутиках у озера Тургояк.
Это произведение стало первой в стране книгой о беспризорниках. Еще не было повести Л. Пантелеева и Г. Белых «Республика Шкид», «Педагогической поэмы» А. Макаренко. Сейфуллина впервые в литературе XX в. говорила о беспризорности как о большой и очень острой проблеме. Макаренко высоко оценил ее повесть. Сейфуллина позже признавалась, что писала ее «с веселой душой, сразу, как никогда уже больше написать не могла и не смогу… В моем небогатом вкладе в советскую беллетристику я считаю его самым ценным».
«Правонарушители» оказалось самым читаемым детьми и взрослыми произведением в послереволюционной России, как и повесть «Неделя» Юрия Либединского, напечатанная в это же время. Книгу издавали большими тиражами в Москве и Новосибирске, переводили на иностранные языки. На Урале и в Сибири ее ввели в школьные программы, рассылали по городам и районам вместе с инструкцией по борьбе с беспризорничеством. В 1933 г. фашисты в Германии бросали в костры и эту книгу. То, о чем писала Сейфуллина, актуально и сегодня: «…И ни к чему все ограничения, рассуждения о том, что одним дано быть творцами, а скучный удел остальных — исполнять их предначертания, каждому дано!» Практическое применение и тогда и теперь осуществляется с большим трудом.
Среди писателей
Однажды в Новосибирск, тогда еще Новониколаевск, приехал Анатолий Васильевич Луначарский. Разговаривая с местным руководством, нарком поинтересовался – не знают ли тут в лицо молодого татарского писателя Сейфуллина, автора повести о правонарушителях? Говорят, способный парнишка… Председатель ревкома рассмеялся: «Это не молодой татарский, а молодая русская писательница Лидия Сейфуллина».
Лидии Николаевне стал известен этот разговор, и когда она, уже перебравшись в Москву стараниями Луначарского, порой захаживала в его кабинет, каждый раз, улыбаясь, спрашивала: «К вам молодой татарский писатель. Можно войти парнишке?»
К ней, неизменно прямой, участливой и доброжелательной, всегда тянулись окружающие, в том числе и собратья по перу. Кто только не бывал в небольшой двухкомнатной квартирке Сейфуллиной в проезде МХАТа, где она поселилась с мужем в 1923 году! Сюда забредали «на огонек» С. Есенин, А. Новиков-Прибой и И. Бабель, М. Шолохов и М. Пришвин…
В роковые тридцатые Лидию Николаевну спасло только чудо. Или – следующее обстоятельство. «Она была знаменита, – поясняет литературовед Эрнст Маркин. – Так знаменита, что сейчас и представить себе невозможно. Шутка ли: ее уже изучали в школах, вышло в свет собрание ее сочинений… Фадеева, Фурманова, Шолохова – этих имен еще никто не знал, знали – Лидию Сейфуллину. Волна славы перехлестывает границы: пьесу «Виринея» ставят в Праге, Париже. В Берлине она сдружилась с Маяковским и выступала вместе с ним, ворча: «Владимир Владимирович, пожалуйста, не становитесь со мной рядом! Я же вам только до колен…»
Он звал ее Сейфуллинкой, во время выступлений наливал ей воды и говорил: «Я подаю воду замечательной советской писательнице. Приветствуйте ее». А из зала раздавалось: «А где она? Ее не видно. Пусть встанет повыше!» На что Маяковский: «Сейфуллина достаточно высоко стоит на собрании своих сочинений».
«Многоуважаемая татарка Лидия Сейфуллина, – писал ей в 1934 году из Крыма остроумный Максим Горький, – чертова кукла с глазами, как шарикоподшипники! Мною, старым воробьем от литературы и генералом от старости… давно уже было замечено, что Вы не только весьма даровитый литератор, но человечица, влюбленная в литературу и, главное, смело честная, искренняя, – качества, коими литературная «среда» не изобилует».
Годы, когда были созданы «Правонарушители» и «Виринея», остались самыми плодотворными в творчестве писательницы. Именно тогда побывала она в Турции, Польше, Германии, Чехословакии, Франции.
Уральский след
С Уралом связаны и многие пейзажные картины в ее творчестве. В «Правонарушителях» Л. Н. Сейфуллина показала красоту озера Тургояк: «Большое озеро. Как из лесу выйдешь к нему, широко и вольно сразу станет. Берега горами вздыбились, горами высокими, лесистыми. В чаще горной вольно колышется. И лес озеру улыбается». И в рассказе «Поневоле» она тоже восхищается красотой озера: «Мы жили на берегу чистейших вод Тургоякского горного озера. На вздыбленных вокруг горах дышали смолой и бодростью сосны и ели. Выбегали мальчуганы и девчата из домов детской колонии. И свежесть утра в бору пронизывалась их радостными голосами, как солнечными бликами».
Уехав из Челябинска в 1921 г., Лидия Николаевна не рассталась с Уралом. Они с мужем не раз приезжали в наши края. Некоторые произведения Сейфуллиной написаны на уральском материале: повесть «Александр Македонский» (прототип героя — отец челябинской революционерки Риты Костяновской), рассказ «Поневоле» (описано озеро Тургояк), рассказ «Юный коммунист» и очерк «Мужицкий сказ о Ленине» (место действия — села Кузино и Карагай Верхнеуральского района).
За сравнительно короткий срок жизни в Челябинске Сейфуллина собрала столько материала, что его хватило на несколько книг. Она писала сдержанно, просто, но за скупыми строчками — целая эпоха. В ее произведениях органично сочетались жестокая правдивость и вера в победу справедливости. «Меня сделала писателем сама жизнь», — говорила Лидия Николаевна.
В 1922 г. Сейфуллина написала повесть «Перегной» — о том, как темные, забитые деревенские жители встретили революцию и гражданскую войну. Читать книгу тяжело, она заканчивается кровавой драмой, но в библиотеках на нее устанавливалась очередь. Удивительно, как в один год Лидия Николаевна сумела написать три разных, больших повести: «Четыре главы», «Правонарушители» и «Перегной», которые сделали Сейфуллину знаменитой.
В 1923 г. Сейфуллина с мужем переехали в Москву, поселились в доме брата Валериана Правдухина. Лидия Николаевна много работала. В 1924 г. вышла ее известная повесть «Виринея», где описана степная южноуральская деревня и драма Виринеи — деревенской Кармен с сильным характером, бунтарской душой, достоинством. Неповторим язык повести. В 1925 г. они с мужем написали пьесу по мотивам «Виринеи». Ее ставили в МХАТе, в Театре им. Евг. Вахтангова и других театрах страны. Вместе с Вахтанговским театром Сейфуллина выезжала за границу: в Варшаву, Берлин, Париж. В Берлине подружилась с В. Маяковским, выступала с ним и в Париже. Маяковский называл Лидию Николаевну Сейфуллинкой (за малый рост). По повести «Виринея» ленинградский композитор С. Слонимский написал оперу (1967), режиссер В. Фетин на киностудии «Ленфильм» поставил фильм (1968), где роль главной героини сыграла Людмила Чурсина.
О Л. Н. Сейфуллиной не раз писали челябинские писатели и литературоведы А. Шмаков, А. Лазарев, Л. Гальцева, А. Казаков, М. Фонотов. Но нет пока популярной книги, рассказывающей о связи Лидии Николаевны с Южным Уралом. В ее родном селе Варламово есть улица Сейфуллиной и музей писательницы в местной школе, но не в доме, где она жила. К сожалению, нет мемориальной доски, ей посвященной, в Челябинске. Есть книги Л. Н. Сейфуллиной в библиотеках области. Должна быть и память, достойная ее.
Характер
…Неожиданно все рухнуло: в 1937 году арестовали Валерьяна Правдухина. Никакой вины за мужем Лидия Николаевна не знала. Все ее попытки выяснить причину ареста ни к чему не привели. Много позже она поняла: мужа нет в живых. От всего пережитого ей так и не удалось окончательно оправиться….
Сейфуллина пытается добиться правды, вызволить мужа, но ничего не получается. Известие о его расстреле Лидия так и не получает, но зато к удивлению многих на 50-летие ей вручает орден Трудового Красного знамени всесоюзный староста Михаил Калинин.
Лидия Николаевна поселилась с младшей сестрой (они всегда были дружны), помогала ей растить детей. Но чувство одиночества, порой отступавшее под напором всяческих житейских забот, возвращалось вновь и вновь. В эти тяжкие для Сейфуллиной годы она постепенно была отстранена от общественных дел в Союзе писателей. Книги ее стали переиздаваться все реже. Но молодые тянулись к ней, и она никого не отталкивала. Лидия Николаевна обладала удивительной способностью заглянуть в самую душу начинающего автора, сказать ему всю правду, порой огорчительную, и все же ободрить его, направить на верный путь.
Л. Н. Сейфуллина была смелым человеком. Об этом не раз рассказывали те, кто хорошо знал Лидию Николаевну. В 1932 г., в период подготовки первого съезда писателей, известных авторов собрали на квартире у М. Горького. Приехал Сталин. Только что закрыли РАПП (ассоциацию пролетарских писателей), но настойчиво рекомендовали писателям тех же руководителей. Сейфуллина сидела напротив Сталина и вдруг громко и четко ему сказала: «Что же, Иосиф Виссарионович, получается? Только что Вы нас освободили от рапповской опеки и теперь хотите опять на писателей хомут одеть?» Это было, как разорвавшаяся бомба. В 1946 г. она защищала А. Ахматову и М. Зощенко, несмотря на опасность, грозившую за это ей самой.
В начале войны Лидия Николаевна просилась на фронт. Не пустили. Работала на радио. В 1942 г. добилась командировки на Западный фронт военным корреспондентом. Составила сборник статей о гвардейцах, была награждена гвардейским значком. Солдаты называли ее «Гвардии мамаша». «Для меня это самое дорогое в жизни, самое ласковое имя», — писала Л. Сейфуллина.
О встрече с писательницей вспоминал ее коллега Владимир Лидин:
«Я отнес ей книгу сам на дачу. Сейфуллина сидела одиноко на большом балконе своей какой-то неустроенной и не очень уютной дачи, чем-то напоминавшей и ее личную неустроенную жизнь.
Она была принципиальна до строгости, и люди, пошедшие на сделку с совестью, Сейфуллину боялись. Ее слово могло быть острым и беспощадным, и тогда оставалось только дивиться, какой могучий дух заключен в этой слабой и долгие годы болевшей женщине».
Л. Н. Сейфуллина ушла из жизни 25 апреля 1954 г. Похоронена на Введенском кладбище Москвы. В те дни А. Фадеев прислал телеграмму: «Мне лично она всегда была дорога как человек кристальной чистоты, прямоты, как чудесный товарищ, как учитель, поддержавший мои первые шаги в литературе».
Библиография
*СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Перегной : повествование / Л. Н. Сейфуллина. — Екатеринбург : Уралкнига, 1924. — 92 с. : ил.
Изображена глухая зауральская деревня в первые послереволюционные дни.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Мужицкий сказ о Ленине / Л. Н. Сейфуллина. — 3-е изд. — Л. : ГИЗ, 1925. — 15 с. — (Ленинская б-ка).
Записан в поселке Карагай, ныне село Карагайское Верхнеуральского района.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Виринея / Л. Н. Сейфуллина. — М. : Госиздат, 1927. — 160 с.
Прототип главной героини повести — девушка Ариша из деревни Карайгыр Оренбургской губернии.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Александр Македонский : повесть / Л. Н. Сейфуллина // Повести и рассказы / Л. Н. Сейфуллина. — М., 1953. — С. 93-121.
Прототип героя — отец челябинской революционерки Риты Костяновской.
* В список включены произведения, написанные только на уральском материале.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Милость генерала Дутова : рассказ / Л. Н. Сейфуллина // Повести, рассказы, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Новосибирск, 1957. — С. 142-145.
Описаны действительные события, имевшие место в г. Оренбурге в 1919 г.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Поневоле : рассказ / Л. Н. Сейфуллина // Повести, рассказы, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Новосибирск, 1957. — С. 154-160.
В повести есть описание озера Тургояк.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Юный коммунист : рассказ / Л. Н. Сейфуллина // Художественные произведения, воспоминания, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Оренбург, 1959. — С.128-130.
Произведение написано на основе подлинных событий, происшедших в селе Кузино Верхнеуральского района.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Павлушкина карьера : рассказ / Л. Н. Сейфуллина // Собр. соч. : в 4 т. — М., 1968. — Т. 1. — С. 50-52.
В тексте упоминается Челябинск первых лет революции.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Встреча : повесть / Л. Н. Сейфуллина // Сочинения : в 2 т. — М., 1980. — Т. 2. — С. 7-164.
По словам З. Сейфуллиной, сестры писательницы, в основе сюжета — материалы судебного процесса, имевшего место в Челябинске.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Из дневника охотника : рассказы / Л. Н. Сейфуллина // Сочинения : в 2 т. — М., 1980. — Т. 2. — С. 294-312.
Описывается охота и рыбалка на реке Урал.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Правонарушители : повесть / Л. Н. Сейфуллина // Сочинения : в 2 т. — М., 1980. — Т. 1. — С. 74-106.
В основе повести — жизнь воспитанников и воспитателей Тургоякской детской колонии.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Ноев ковчег : повесть / Л. Н. Сейфуллина // Четыре главы : повести и рассказы / Л. Н. Сейфуллина. — М., 1989. — С. 89-128.
В основе повести — события революции и гражданской войны в Оренбургском крае.
СЕЙФУЛЛИНА Л.Н. Виринея. Повести и рассказы. Предисловие А. Шмакова. Уфа, Башкирское книжное издательство, 1981.-336с.- (Серия «Золотые родники).
СЕЙФУЛЛИНА Л.Н. Повести/ Послесл. В.Ерёмина.-М.: Сов. Россия, 1984.-320с
* * *
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Великий Октябрь и дети / Л. Н. Сейфуллина // Семья и шк. — 1946. — № 11. — С. 2-4.
Воспоминания автора о положении беспризорных детей в Челябинске в начале 1920-х гг.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Забытое искусство / Л. Н. Сейфуллина // Художественные произведения, воспоминания, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Оренбург, 1959. — С. 143-145.
Об искусстве устного рассказа и комиссии рассказчиков в библиотечной секции Челябинского губернского отдела народного образования.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Не будем могильщиками культуры / Л. Н. Сейфуллина // Художественные произведения, воспоминания, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Оренбург, 1959. — С. 146-148.
Критика работы библиотек и читален в Челябинской губернии.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. О детском театре / Л. Н. Сейфуллина // Художественные произведения, воспоминания, статьи / Л. Н. Сейфуллина. — Оренбург, 1959. — С.131-134.
О необходимости создания в Челябинске детского театра и драматургии для детей.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Критика моей практики / Л. Н. Сейфуллина // Собр. соч. : в 4 т. — М., 1969. — Т. 4. — С. 258-296.
С. 260-261: Л. Сейфуллина — о своих первых шагах в литературе на Южном Урале; С. 273: Посещение Магнитогорска и Свердловска.
СЕЙФУЛЛИНА, Л. Н. Ленинский декрет : очерк / Л. Н. Сейфуллина // Собр. соч. : в 4 т. — М., 1969. — Т. 4. — С. 107-111.
Описываются занятия Л. Сейфуллиной по обучению грамоте бойцов Пятой армии красных в Челябинске в период гражданской войны.
* * *
АНТОНОВА, К. И. Сейфуллина Лидия Николаевна / К. И. Антонова, А. Л. Казаков // Челябинская область : энциклопедия : в 7 т. / редкол.: К. Н. Бочкарев (гл. ред.) [и др.]. — Челябинск, 2006. — Т. 5. — С. 808-809.
ДЕРГАЧЕВА,Э. Л.Н.Сейфуллина на Урале // Л писателях-земляках: Литературно-критич.статьи. – Челябинск, 1971. – С.37-49.
КАЗАКОВ, А. Уральская Виринея / А. Казаков // Челяб. рабочий, 1989. — 2 апр.
КАПИТОНОВА, Н. А. Сейфуллина Лидия Николаевна (1889 — 1954) : Писатель, общественный деятель, библиотекарь / Н. А. Капитонова // Календарь знаменательных и памятных дат — 2009. — 2008. — С.131-138.
КАПИТОНОВА, Н.А. Сейфуллина Л.Н.: писательские судьбы // Литературное краеведение. Челябинская область. – Выпуск «. – Челябинск, 2008. – С. 55-62.
ЛИБЕДИНСКИЙ, Ю. Зрячая любовь : воспоминания / Ю. Либединский // Избр. произведения : в 2 т. — М. : Худож. литература, 1980. — Т. 2. — С. 350-364.
О жизни и творчестве Л. Сейфуллиной.
СЕЙФУЛЛИНА в воспоминаниях современников / сост. : А. Л. Коптелов, З. Н. Сейфуллина. — М. : Совет. писатель, 1961. — 298 с.
СЕЙФУЛЛИНА Лидия Николаевна (1889-1954) // Литература России. Южный Урал : хрестоматия : 5-9 кл. / сост. : Н. А. Капитонова [и др.]. — Челябинск, 2002. — С. 65-90.
ФОНОТОВ, М. Лидия Сейфуллина / М. Фонотов // Челяб. рабочий. — 1995. — 15 нояб.
ФОНОТОВ, М. С. Истома земли // Соловьиный остров / Михаил Фонотов. — Челябинск, 2001. — С.97 -99.
«ЧЕЛОВЕЧИЦА, влюбленная в литературу…» : к 100-летию со дня рожд. Л. Н. Сейфуллиной : в помощь лекторам, пропагандистам кн., библиотекарям, краеведам / Челяб. обл. орг. о-ва «Знание»; подгот. Л. П. Гальцева. — Челябинск : [б. и.], 1990. — 32 с.
ЧУХАРЕВА, Н. Литература: «Л.Н. Сейфуллина и ее «Правонарушители» /Н. Чухарева //Истоки: Краеведческий сборник. Вып.3. — Миасс: Геотур,2005. -С.158-163.
* * *
Сейфуллина Л.Н: [Электронный ресурнс]. – Режим доступа: URL: http://www.greatwomen.com.ua/2008/05/10/lidiya-nikolaevna-sejfullina/ — 3.04.2014г.
Сейфуллина Л.Н: [Электронный ресурнс]. – Режим доступа: URL: http://bsk.nios.ru/content/seyfullina-lidiya-nikolaevna— 3.04.2014г.
Капитонова,НА. Л.Н.Сейфуллина:[Электронный ресурнс]. – Режим доступа: URL: http://old.chelreglib.ru/el_izdan/kalend2009/seifullina.htm — 3.04.2014г.
Электронная Книга Городской библиотеки о Лидии Сейфуллиной
Сейфуллина Лидия. Виринея (сборник)
kinopoisk.ru
«Вирине́я» — советский художественный фильм, поставленный на киностудии «Ленфильм» в 1968 году режиссёром Владимиром Фетиным.
События разворачиваются в годы Первой Мировой войны и становления Советской власти в Сибири. В центре фильма судьба деревенской женщины Виринеи[1], которая была в числе первых, кто помогал обустраивать новую жизнь.
Повесть Лидии Сейфуллиной «Виринея» — классическое произведение советской литературы. Писательница показала становление сложного женского характера в суровые годы конца первой мировой войны, начала революции.
Виринея — презираемое существо в глухой деревне Небесновке. Умница, красавица, отчаянная голова — такой её играет Людмила Чурсина, — она сама из чувства противоречия умножает свою дурную славу. В острой социальной и бытовой драме рассказывается, как непутёвая Вирка нашла свой путь к личному счастью, участию в новой жизни, к подвигу.
