Весь мир - театрИсторияОбщественное благоОбществоПознание

Сталин в педагогике. Часть IX

автор: Диана 15.01.2026

В завершении этого цикла осталась очень важная тема:

Как видите, все очень сжато, раздергано по цитатам, нет общей картины титанического труда в самое сложно время обездоленного детства и грандиозного социального перелома.

Для начала напомню ссылки со страницы Антон Семенович Макаренко на Lib.ru

Художественные сочинения:

Рассказы:

Педагогические труды:

Специально для завершения этого цикла выставили в «Книжной лавке» — Восемь томов его трудов по педагогике

А.С. Макаренко «Книги по педагогике»

Из-за чего ж «тормознулся» этот цикл? А из-за педологии, методологии и прочего НЛП. Грубо говоря, по причине глобальной педофилии. Предыдущие части мы заканчиваем в июне 2017 года… а дальше понеслось!

Вот цитата про методолога Щедровицкого из книги Аникеевой Нэлли Петровна «Главное о воспитании детей. М. Монтессори, Я. Корчак, Л. Выготский, А. Макаренко, Э. Эриксон», Глава V. А. С. Макаренко о семейном воспитании:

Московский методолог Г. П. Щедровицкий на одном из своих семинаров в 1969 году сказал: «А. С. Макаренко сделал то, что теоретически и на практике сделать невозможно».

Гео́ргий Петро́вич Щедрови́цкий (23 февраля 1929, Москва — 3 февраля 1994, Болшево, Московская область) — советский и российский философ и методолог, общественный и культурный деятель. Создатель системо-мыследеятельностной методологии, основатель и лидер Московского методологического кружка, идейный вдохновитель «методологического движения». Кандидат философских наук.

 

…В 1990—1994 годах являлся главным редактором журнала «Вопросы методологии»; с 1988 года — председателем Комитета по системо-мыследеятельностной методологии и организационно-деятельностным играм при Правлении [научных и инженерных обществ СССР] (Союза НИО СССР).

В последние годы жизни работал в Международной академии бизнеса и банковского дела (МАБиБД, ныне — Тольяттинская академия управления).

Скончался 3 февраля 1994 года в п. Болшево (Московская обл.)[7]. Похоронен на Донском кладбище[8].

Это всякие «деловые игры», потом «курсы личного роста» и дальнейшее извращение в духе уже интерактивных игр вроде

«Си́ний кит» (а также «Тихий дом», «Разбуди меня в 4:20», «Море китов», «Млечный путь», «U19», «F57» и другие названия) — российская городская легенда о существовании в социальных сетях игры, в которую играют дети и подростки и финальной целью которой является совершение самоубийства. Информация о существовании такой игры была опубликована в «Новой газете» 16 мая 2016 года в статье «Группы смерти» за авторством Галины Мурсалиевой[1], широко растиражирована СМИ и стала причиной моральной паники среди населения России. Существование этой игры не подтверждено до сих пор.

 

По информации «Новой газеты», для того, чтобы начать «игру», пользователи социальных сетей (в подавляющем большинстве — подростки), размещают на своих страницах хештеги #синийкит, #хочувигру, #явигре, #синий, #тихийдом и т. п., после чего с ними связывается «куратор», который устанавливает с ними контакт. Как правило, «кураторы» пользуются поддельными аккаунтами, зарегистрированными на чужие имена и фамилии, из-за чего их невозможно идентифицировать. Куратор сперва объясняет правила: «никому не говорить об этой игре», «всегда выполнять задания, какими бы они ни были», «за невыполнение задания тебя исключают из игры навсегда и тебя ждут плохие последствия»[2], затем «куратор» начинает выдавать задания. Обычно насчитывается около 50 заданий: по одному на день. Как утверждала автор статьи о «группах смерти» журналистка Мурсалиева, это аллюзия на роман Стейс Крамер «50 дней до моего самоубийства»[3].

Далее… с начала выборного 2018 года у нас начинаются колумбайны! Как говорится, никогда такого не было, и вот опять. А это… все те же методологические игры  системо-мыследеятельностной методологии, но уже на НЛП, т.е. на наркотрафике. Как квинтэссенция — суицид, чтобы исполнитель никому ничего не рассказал.

Публикации по теме делались в «Ежедневном пророке»:

Там же потом… пошла «веселая» тема педофилии… как местного разлива, так и глобального. А уж когда Эпштейн два раза повесился, так уже и здесь пришлось рассматривать Маньячное и Казань экзистенциальная. Не до высоких планок нравственных и самоотверженных планок отечественной педагогики, установленных Антоном Семеновичем Макаренко. Совсем не в тему…   Особенно, когда говорит о таком светлом чуде, как детская сказка.

Подробно осветил Макаренко такие вопросы, как значение сказки для детей раннего возраста, руководство детским чтением, посещение детьми театра, кино и т. п. Большое место в жизни детей он отводил эстетическому воспитанию.

Макаренко о семейном воспитании — Старое Радио

Помню работу над этим циклом… Взялась, поначалу наивно считая, будто «подальше от политики», поближе к исконным нравственным основам, которые очень чувствуются за этим «Сталиным в педагогике».

Потом до меня начинает доходить, что Макаренко воспитывал детей, уже умеющих постоять за себя. Они на улице сколачивали очень опасные банды.

Вспомнила свое детство, тогда был очень популярен фильм «Генералы песчаных карьеров».

«Генера́лы песча́ных карье́ров» (англ. The Sandpit Generals, в прокате также The Defiant, The Wild Pack) — американский художественный фильм 1971 года, поставленный режиссёром Холлом Бартлеттом по мотивам романа Жоржи Амаду «Капитаны песка» (1937).

Речь идет об очень опасной банде подростков. Недаром нанимают бандитов, чтобы их зачистить. Наиболее жестокие сцены в фильм не вошли, но и их облегчают в сравнении с книгой… 1937 года, как и большая часть педагогических трудов А. Макаренко.

А если взять коммунаров Макаренко… то на сегодня это такие выпускники, аналогичные выпускникам частных закрытых английских школ. Это все же методика или сама почва? Интересно, а кто-то из них попал и работал в нашей внешней разведке? Вот о выпускниках «Республики Шкид» есть такая статистика. Недавно в Википедии было лишь указано число Героев Советского Союза из числа воспитанников Антона Семеновича.

Что, вообще, дал этот педагогический эксперимент? Какова судьба воспитанников? Интересно ли хоть кому-то было сравнить с судьбами детей вундеркиндов 70-х, 80-х? Кто этими экспериментами баловался?.. В принципе, так или иначе, мы все равно касаемся этих тем, да и не раз коснемся. Просто отметим, что это был совершенно неповторимый и грандиозный подвиг человека, вернувшего нескольким поколениям наших соотечественников человеческую жизнь, веру в справедливость всего сущего, как говорит наш Классик.

Он занимался ликвидацией последствий гуманитарной катастрофы. причем, делал все, чтобы это совпадало (худо-бедно) с глобальными задачами государственного строительства. Причем как бы это его подвижничество или подвиг, как и педология — финансировались из бюджета, вестимо. Но он, в отличие от педологов, умудрился перейти на хозрасчет. Именно, чтобы помочь детям и подросткам скорее встать на ноги, получить самостоятельность… И это не могло не вызвать ответной ненависти… любителей создавать деструктивные «обучающие методы».

В гости к колонистам Антона Семеновича Макаренко приехал Максим Горький, с которым вся колония вела переписку

Получается, что в результате у Макаренко отжали налаженное производство. Но тогда это делалось в пользу государства. Шла индустриализация. Но неприятный вывод для нонешних. Человека воспитывает труд на … собственное благо. Интересно, что человек у нас (даже маленький и сильно побитый жизнью) еще может примириться на труд ради общего блага — государство. Но это с определенной долей сознательности, уже воспитанной, выработанной в привычке к труду, в привычке содержать себя, в поте лица зарабатывать хлеб насущный. Интересно, что само словечко «хозрасчет» — макаренковское. И оно потом становится стержнем  косыгинской реформы, которую так ненавидели партюки.

Неожиданный для меня был выход из понятной всем нравственной системы макаренковской педагогики выход на организацию труда и производства. У Покровского есть тексты, где говорится о возникновении капиталистического производства с узкой специализацией и разобщенностью. И, как раз, этому хищническому способу производства противостоит открытие Макаренко. Это творческое применение на практике и формализация лучших методов… возникновения общественной и государственной собственности, после чего возникает и частная! А не наоборот! И это вывод из полной разрухи с кучей детей, сбивающихся в уличные преступные банды…  А главное, государственная, общественная направленность практических посильных девала мощную мотивацию педагогической работы… по сравнению с нынешним порядком дел. Это был какой-то чисто инженерный подход к процессу воспитания! Без подловатоватой болтовни про методологию или педологию, если понимать, что ничего, кроме педофилии за ними не стоит.

Почему он и возмущался и терял цель в жизни… что всю его систему меняли/ломали/выкручивали, вернее основу —  принцип «честно отработал — честно получил». Но тут важно понимать еще в то время — в период большой подготовки к войне! И труд шел на благо государства, а не олигархов с криптой и оффшорами, как нынче.

У Макаренко была оплата детского труда и высокая. А это принципы Косыгинской реформы — хозрасчет. Необходима была настройка системы оплаты труда. Тогда бы и не было проблем с эксплуатацией детского труда. У Макаренко был еще один механизм контролирующий справедливость оплаты детского труда — значимая роль детского коллектива. Причем, повторю, что дети были не домашние, а бывшие беспризорники с навыками отстаивания собственных интересов.

Макаренко писал, что честная оплата влияет на процесс перевоспитания- честно отработал- честно получил. Было сравнение зарплаты коммунаров со средними заработками в то время, она была высокой, но там и производство было рентабельное и научно организованное.

Причем правильная и честная жизнь не только на свое благо, но и общества в целом, в принципе тот самый второй путь развития страны- за счет своих средств.

И вопрос не в высокой, а в справедливой оплате труда, которая зависела от величины потраченных физических и интеллектуальных усилий. Недаром именно эти наработки по организации труда и были позаимствованы.

1938 г., 18 октября. Выступает на встрече с читателями в Ленинградском Дворце культуры имени С.М. Кирова, посвященной повести «Флаги на башнях».

1938 г., 20 октября. Доклад А.С. Макаренко в Научно практическом институте специальных школ и детских домов НКП РСФСР. Стенограмма опубликована под названием «О моем опыте».

1938 г. Написан и опубликован ряд рассказов, очерков, общественно-политических,педагогических и других статей:

«Проблемы воспитания в советской школе», «Воспитание характера в школе», «В поисках героя», «Воспитательной значение детской литературы», «Против шаблона», «Советские летчицы», «Стиль детской литературы», «Разговор с читателем», «Беседа с начинающими писателями», «Доктор», «Симфония Шуберта», «Премия», «Незабываемая встреча», а также рассказы, которые были опубликованы после смерти автора: «Преподаватель словесности» и «Новые годы».

«Флаги на башнях» 1958 г.

1939 г., январь. Закончен литературный киносценарий для «Детфильма» – «Настоящий характер».

1939 г., 29 января. А.С. Макаренко написал «Открытое письмо Ф. Левину» – ответ на статью Ф. Левина о произведении «Флаги на башнях». Письмо опубликовано после смерти А.С. Макаренко.

1939 г., 1 февраля. Опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 января 1939 г. «О награждении советских писателей». А.С. Макаренко награжден орденом Трудового Красного Знамени.

1939 г., 8 февраля. А.С. Макаренко выступил во Фрунзенском районном Доме учителя в Москве с докладом на тему «Воспитание в семье и школе».

1939 г., 1 марта. В лектории Московского государственного университета прочитал лекцию на тему «О коммунистическом воспитании и поведении».

1939 г., 9 марта. Выступил в Харьковском педагогическом институте. Стенограмма опубликована под названием «Мои педагогические воззрения».

1939 г., 13 марта. А.С. Макаренко приехал в Дом творчества Союза советских писателей СССР в дачном поселке Голицыно Московской области, в 43 км от Москвы, где он закончил литературный киносценарий «Командировка».

1939 г., конец марта. Закончена для отдельного издания повесть «Флаги на башнях».

1939 г., 29 марта. Выступил в Москве на совещании учителей Ярославской железной дороги с докладом на тему «Из опыта работы».

1939 г., 1 апреля Антон Семенович Макаренко скоропостижно скончался на ст. Голицыно Белорусско-Балтийской железной дороги в вагоне пригородного поезда. Он умер от тяжелой болезни сердца в возрасте 51 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Педагогическая поэма, 1955г.

Заинтересовалась историей создания этих фильмов в 50-х, потому что за ними стояла какая-то очень личная история Антона Семеновича… Да, меня заинтересовала эта история встречи Мастера и Маргариты… Маргариты Александровны Барской.

Одной из малоизвестных глав историко-биографического макаренковедения являются отношения педагога-писателя с кинорежиссером, сценаристом, актрисой, теоретиком кино, педагогом Маргаритой Александровной Барской (1903–1939).

Познакомились Макаренко с Барской в Ялте, где Антон Семенович находился вместе с женой Галиной Стахиевной с середины мая 1938 г. В одном из писем В. И. Адуевой, опубликованном в книге В. В. Конецкого «Эхо» (СПб, 1998), об этом событии можно прочесть: «Новая страница ее [Барской. – Г. Х.] жизни: она поехала отдыхать в Крым и там познакомилась с Макаренко. Несмотря на его суровый вид на фотографиях – он был мужчина, а пройти мимо нее безразлично было невозможно. Это было серьезное чувство с обеих сторон».

Кто был инициатором их сотрудничества, неизвестно.

Кроме окончания романа «Флаги на башнях», задачей Макаренко в то время было написать к 20 мая «сценарий на школьную тему» для Одесской киностудии «Украинфильм». Еще 16 февраля 1938 г. он заключил договор под данный проект и получил аванс – пять тысяч рублей. Но в письме директору Одесской киностудии А. Ромицыну 8 июня 1938 г. Макаренко предлагает сценарий по своему новому роману, сделанный, как он пишет, «московским режиссером и сценаристом М. А. Барской, с моей помощью, конечно, […] по моему мнению, очень хороший. Это настоящая советская идиллия на юношеском материале, поданная на темах борьбы за человека, борьбы с врагом, на теме мобилизации готовности всего нашего общества. Сценарий уже готов и находится в стадии последней правки текста. По своей теме эта работа гораздо ближе стоит к темам сегодняшнего дня, а по качеству и свежести красок она гораздо лучше сделана, чем моя работа о школе».

 

Дальше Макаренко в этом же послании пишет:

«Теперь о „но“… „Но“ заключается в том, что я не представляю себе, чтобы „Флаги на башнях“ (могли) быть поставлены не т. Барской, а другим режиссером. Здесь вопрос не только в авторском праве т. Барской, но и в моем непременном желании работать вместе с нею – больше всего я боюсь „развесистой клюквы“, а у т. Барской я нашел удивительное понимание материала. Вот теперь и решайте. Насколько мне известно, т. Барская еще не прикреплена ГУКом [Государственным управлением кинематографистов. – Г. Х.] к определенной студии. Сама она, кажется, предпочитает Ленинград. Во всяком случае, мое желание, чтобы фильм делать в Одессе, может иметь решающее значение и для т. Барской. Прошу Вас сообщить Ваши соображения по всем этим вопросам. В случае Вашего согласия и реальных согласований вопроса о постановщике, сценарий я Вам вышлю. В противном случае придется возвратить аванс и договор ликвидировать».
Через три дня, 9 июня, Макаренко запишет в дневнике:

«Румицын из Одесской студии прислал телеграмму – требует сценарий. Думал, думал и сценарий даже не начал. Ответил письмом, в котором предлагаю сценарий „Флаги на башнях“ с непременным режиссерством Барской. Просил ответить в Москву. / […] / Сценарий по „Флагам на башнях“ идет хорошо, сегодня, вероятно, будет закончен».

Из дневника Макаренко:

«11 июня, Ялта. / Завтра уезжаю. Сценарий закончил и перепечатал в чистовку до сцены „Соломон Давыдович у диаграммы“. Ромицын снова телеграммой требует сценарий». Там же: «24 июня, Москва. / […] / Сценарий еще не кончен. Мне он сейчас не нравится. Из Одессы ни звука».

Из дневника Макаренко 3 июля 1938 г.:

«Одесса ответила в том смысле, что сценарий присылайте, а Барская не в их власти. / Сценарий закончен и сегодня отправлен. Полная уверенность в том, что ничего из этого сценария не выйдет».

Пятого августа 1938 г. резко ухудшилось состояние здоровья Макаренко – он на улице упал в обморок. С 25 августа до 25 сентября лечился в доме отдыха Литфонда в подмосковном Переделкино.

«Ввиду болезни» ему были выделены Литфондом две путевки, но находилась ли рядом с ним Галина Стахиевна – неизвестно.

В дневниковой записи от 26 сентября он упоминает «главные события за этот месяц», в том числе:

«Получил из Одессы письмо с отказом от сценария „Флаги на башнях“ по тематическим соображениям. Предлагают написать второй сценарий на другую тему».

Макаренковские письма к А. Ромицыну – на основании машинописных копий, напечатанные под копирку, из ЦГАЛИ СССР (теперь РГАЛИ – Российский государственный архив литературы и искусства) – включены в последнее советское издание «Педагогических сочинений» А. С. Макаренко (т. 8), однако там фамилия Барской приведена без комментариев.

А дневник педагога-писателя находился в той части его наследия, которая сначала хранилась у его вдовы. Хотя часть этих «деликатных» материалов после смерти Г. С. Макаренко в 1962 г. и попала в ЦГАЛИ СССР, однако, согласно ее завещанию, в течение 30 лет они оставались закрытыми.

Сейчас они вновь включены в наследие мужа (РГАЛИ, ф. 332, опись 5). Там же (опись 4) хранился и экземпляр вышеупомянутого окончательного варианта сценария «Флаги на башнях», но без титульного листа с фамилиями авторов – А. С. Макаренко и М. А. Барской. Таким образом, вдове писателя удалось ликвидировать следы сотрудничества и дружбы этих двух людей, а при этом и очистить биографию будущего «выдающегося советского педагога» от связи с «враждебным элементом».

Маргарита Барская — Журнал «Сеанс»

С возвращением в столицу для Антона Семеновича и Маргариты Александровны начинается период наиболее интенсивного общения, для Макаренко он был отмечен еще и обязательствами перед редакциями литературных журналов и издательств. Об этом свидетельствуют и некоторые записи и письма из наследия сценариста-кинорежиссера.

Например, надпись на титульном листе книги «Педагогическая поэма», которую Макаренко подарил Барской: «Маргарита Александровна. Этот кусок моей жизни далеко не самый счастливый. Судите в таком случае, как неизмеримо может быть счастье. А. Макаренко. 29/VI 38».

И, наконец, короткое письмо Макаренко без даты, которое по содержанию и календарю можно датировать 1 августа 1938 г.:

«Маргарита Александровна. Это ничего, что я Вас не застал, Вы не придавайте этому значения – главное в жизни, как Вам известно, не в таких случаях. Тем не менее, очень хотел на Вас посмотреть – на душе моторошно после вчерашнего. За мной гонятся и нагоняют тучи всяких дел, скоро я начну хохотать, как это делал Соломон Давидович. Сейчас только из районной милиции – тоже навязал себе заботу. Душа моя скорбит смертельно, но дела на это плюют. Иду писать роман [„Пути поколения“. – Г. Х.]. „Молодая Гвардия“ звонит каждый день и кричит, что без моего романа они погибнут. Видите, как это важно: мой роман! Красавица! Очень прошу, очень… улыбайтесь – у Вас это так замечательно выходит. Целую Ваши руки. А.»

 

Фраза «на душе моторошно после вчерашнего», по всей вероятности, связана с первым и единственным визитом Маргариты Александровны в московскую квартиру Антона Семеновича и Галины Стахиевны (см. далее гл. 5).

«Моторошно» (украинизм) – чувство страха, тревоги, когда становится не по себе. В данном случае имеется в виду: «на душе неспокойно после вчерашнего». Неприятную встречу двух женщин-соперниц можно датировать воскресеньем 31 июля 1938 г. Вспомним: через пять дней резко ухудшилось состояние здоровья Макаренко – он на улице упал в обморок.

Галина Стахиевна Рогаль-Левицкая (Салько). 1914 г. (Фотография в рамке стояла на письменном столе А. С. Макаренко.)

В дневнике Барской есть загадочная запись, которую по содержанию можно назвать черновиком письма Маргариты Александровны к Галине Стахиевне Макаренко. В данном тексте (машинописный оригинал с рукописной правкой и дополнением) без даты, обращения и приветствия имеется описание московской квартиры семьи Макаренко в доме ССП СССР в Лаврушинском переулке и распределение комнат на ее членов: муж, жена, «сын» (сын Галины Стахиевны от первого брака) и «дочь» (дочь брата мужа, бывшего «белогвардейца», т. е. племянница Антона Семеновича), а также информация о том, что «безработной» жене в этой квартире помогали по хозяйству две прислуги.

В данной записи упоминается и предстоящая командировка Антона Семеновича в Сибирь, что позволяет датировать время составления этого текста. «Литературная газета» 26 октября 1938 г. информировала об организации при Президиуме ССП комиссий в помощь писателям, живущим в различных областях СССР. Председателем комиссии, которая должна была шефствовать над писателями Иркутска, назначили Макаренко. Впрочем, никаких сведений о его деятельности на посту председателя иркутской комиссии до сих пор не известно.

Планировавшаяся Макаренко осенью 1938 г. поездка в Комсомольск-на-Амуре к его бывшим воспитанникам была связана с работой этой комиссии ССП.

Уже 6 октября он сообщил в письме В. Г. Зайцеву:

«[…] у меня предстоит командировка в Иркутск, а там уже и к вам недалеко».

Данный черновик письма, который до сих пор не был известен исследователям, приводится здесь без сокращений и содержит неожиданную, подробную характеристику жены Макаренко Галины Стахиевны.

Маргарита Александровна Барская (1903–1939)

Вот этот текст:

«С виду как будто так: что Вы удовлетворяетесь очень скромными потребностями и что готовы лишить себя даже необходимого в пользу других. Напр[имер] – в пользу детей. Но на самом деле это не так: Вы-то себя ничего не лишили. Вам отдельная комната не так нужна, как ему. А сыну тоже нужна больше, чем Вам, и вот Вы лишаете его ради сына, и как бы ему говорите, „ну ничего, зато и я с тобой вместе“. Но дело в том, что эта постоянная совместность может устраивать Вас, а не его.

Вы, вероятно, даже не представляете себе, что Ваш муж не имеет никакой возможности когда-нибудь побыть одному в комнате. Вы можете побыть потому, что Вы целый день дома, дети не бывают часами, и у них есть отдельные комнаты – у дочери столовая, у сына отдельная, а вот он, Ваш муж, человек, который целый день утомительно и беспрерывно на людях, он, который так много и больше всех вас работает – он не имеет первой потребности всякого человека: побыть несколько минут одному в замкнутом пространстве, просто посидеть наедине с собой, никем не наблюдаемым, даже просто помолчать, я уж не говорю – работать. И Вы даже не понимаете, что ему это нужно. Вы думаете, что всегда Ваше общество ему не в тягость. Вы его любите, Вы целый день без него, Вы рады, когда он приходит, и хотите быть с ним все оставшееся до сна время, так как у Вас свежие силы человека с незагруженным днем. Это ли не эгоизм, это ли не бестактность и нечуткость! Наиболее страшная потому, что Вы человек „близкий“ и любящий. Если бы кто-нибудь из посторонних людей посмел бы так посягать на силу Вашего мужа, он, конечно, сумел бы оборониться и просто заявить свое минимальное право ни на какой на комфорт, а просто на профилактический бытовой минимум, но он не только никогда не скажет Вам об этом, он даже будет стараться не допускать себя до мысленного упрека по Вашему адресу.

Вы приучили его к мысли, что Вы слабы, нуждаетесь в постоянной поддержке и сосредоточенном на Вас внимании, и выходит таким образом, что он еще чувствует себя виноватым, что вот из-за большой общественной занятости он еще не уделяет Вам достаточно времени и внимания. И он привык именно так думать, и поэтому он постоянно стремится, как виноватый перед Вами, а Вас как чем-то обездоленную – компенсировать. И Вы незаметно, постоянно привыкли не считаться с ним ради себя. Хотя Вы крепко убеждены, что Вы внимательная, самоотверженная жена и тактичный товарищ. Только огромная дисциплина чувств и полное отсутствие эгоизма у этого человека позволяют ему любить Вас, а Вам так злоупотреблять его любовью. Другой бы сам никогда этого не простил, даже если бы был внешне сдержан. Эта мелкая сеть бытового эгоизма близких людей по крупинкам набирается в целые горы. Если эгоист не умен и груб, то окружающие прекрасно знают, что он эгоист, и осуждают его, даже если не всегда протестуют. Если же такой эгоист умен, да еще если это женщина, да еще если эту женщину любят и она умеет быть обаятельной, то все устраивается таким тонким образом, что ее стараются даже мысленно не обвинять, а находят беспрестанные основания для ее именно таких исключительных нужд и прав. И даже не замечают, что создается род особой диктатуры, наиболее трудной для человека – диктатуры над душой, над мыслями. Должна Вам сказать, что снаружи все выглядит очень хорошо, сердечно, любовно и семейно. Но это только для поверхностного наблюдателя или при кратковременном общении. Но мне было достаточно пробыть с Вами обоими месяц и теперь побыть у Вас один раз в доме, чтоб сказать уже окончательно, что все, положительно все, от тона, неуловимых мелочей, иногда приказания, отданного молчанием, все говорит о том, что в этой семье – женщина, мать, тетка, хозяйка – умный эгоистический диктатор.

И все то, что выглядит мило и привлекательно в Вас: ум, культура, доброжелательный взгляд на людей, спокойный оптимизм к жизни, уже не могут заслонить того, о чем говорено раньше, и даже наоборот, – эти качества ставить в вину, а что касается оптимизма, то и о нем думаешь, что это оптимизм человека, который, в конце концов, всегда был защищен от жизненных бурь, оптимизм избалованного существа, которому спокойнее и приятнее думать, что все в жизни устраивается к лучшему, а не к худшему. Это оптимизм человека, который никогда кровно не пережил бессмысленной, несправедливой гибели прекрасного. Не видел этого своими глазами, не окунул в такую кровь свои руки, и который никогда не способен на длительную, в безвестности, молчаливую, не рассчитывающую никогда ни на какую благодарность, – самоотверженность ради дела или человека. Самоотверженность, принятая на себя, просто выполняется как долг и не ощущается как жертва. И любопытно, что оптимизм такого происхождения обычно очень хрупок и односторонен. Вернее, двусторонен. Один оптимизм для всего мира и всех людей, а для своих людей и дел – особо. Вряд ли Вы сохраните такой оптимизм в том случае, когда Вам только покажутся тучи, угрожающие Вашему благополучию. Я склонна думать, что Вы даже допустите излишнюю нервозность, сгустите краски и опасения. Пожалуй, прочтя это, Вы скажете, что слишком много общих выводов и обвинений, а конкретных примеров нет. Извольте еще один: Вы очень много волнуетесь, что муж Ваш огорчен отсутствием денег. Вы очень страдаете, что он переутомляется работой, на Ваших глазах Ваше беспокойство усилено его недавней болезнью, которая его ослабила. Вы очень настаиваете, чтоб он работал поменьше, и уговариваете его не работать ради денег. Но… ничего не делается, чтоб сократить расходы.

Вы держите две прислуги, хотя Вы целый день дома, у Вас прекрасное воспитание. Вы хозяйка, и в доме взрослая 18-летняя девушка. Вы не даете себе труда удержать страсть к внезапным тратам, без которых можно обойтись (эта страсть присуща большинству женщин, и мне в том числе, но ради любимого человека можно ею управлять). И, скажем, в данном случае: Вы много озабочены, где достать денег на поездку в Иркутск, и тем, что это будет очень много стоить, но Вам совершенно не приходит в голову просто и твердо сказать: „Милый друг, я останусь дома, в этой поездке не столько удовольствий, сколько забот, и без меня ты поедешь и сделаешь свои дела гораздо скорее и легче, так как тебе не придется заботиться дополнительно о моем комфорте. От этих забот ты, мой милый, не сможешь отказаться из-за любви ко мне, но я хочу и решила твердо тебя от них избавить“. А может, он от Вас ждет этой заботы, этой догадливости? Подумайте только, ведь тогда сразу отпадает необходимость ломать голову о деньгах и, несомненно, потом брать спешную работу, чтоб восстановить нарушенный бюджет. Вы считаете вполне естественным, что дочь надо отправить на отдых после учебы. Что сына нужно отправить на отдых после работы. Что Вам будет приятно посмотреть на сибирские пейзажи из окна вагона, а что в Москве оставаться Вам скучно.

Что ж Вы огорчаетесь, что этот человек ломает голову, где достать денег. Будете страдать и даже плакать, когда он засядет опять за стол и будет писать сверхскоростными темпами роман или десяток не нужных ему статей, а Вы будете экономить на редакции. Неужели Вы не видите, Вы, человек образованный, с тонким литературным чутьем и вкусом, любящий талант Вашего мужа, неужели Вы не видите, что на его последней работе [роман «Флаги на башнях». – Г. Х.] лежат следы спешки? То, что я говорю Вам, я в свое время поняла и в себе самой, и в людях, мне близких, разобралась. Тряпки – для жен, а не для мужей – [мне] стали нравиться прошлогодние платья. Ему по натуре – легче все давать, труднее – отказывать».

 

Поскольку в наследии Барской отсутствует машинописная копия с «чистовика» этого письма, можно, пожалуй, сделать вывод, что оно не было перепечатано и отправлено.

Маргарита Александровна Барская (1903–1939)

Письмо М. А. Барской матери (приблизительно февраль 1939 г.)

Настоящее письмо (машинописная копия, напечатанная под копирку) подтверждает намерение Макаренко стать директором одной из московских школ и таким образом создать солидный базис для будущего финансирования «буржуйского» хозяйства его семьи. После обнародования разгромной критики на роман «Флаги на башнях» (декабрь 1938 г. / январь 1939 г.) Макаренко в управлении начальных школ Наркомпроса РСФСР хлопотал о такой должности, которую он намеревался занять к началу нового 1939/40 учебного года. То обстоятельство, что он пригласил сестру Маргариты Александровны работать с ним в школе, доказывает близкую связь между двумя творческими людьми.

 

Вот письмо М. А. Барской к матери:

«Мамочка! Пишу вдогонку. Хочу тебя порадовать и успокоить. Скоро Женька не будет ездить на машине, а будет работать в школе у Антона Семеновича. Во вторник Антон Сем[енович] обедал у нас. Женьке удалось приехать к 3 час[ам]. Мария Николаевна [вероятно, кухарка или домработница М. А. Барской. – Г. Х.] превзошла себя – приготовила обед-сюрприз: белки, фаршир[ованные] икрой, желтки запечены в тесте, рыба, фарш[ированная] грибами, луковый суп, мясо в мадере. В общем, обед французский. Антон Семен[ович] мечтал вслух, какой будет школа. Женька слушала, как зачарованная, но подавала реплики, а потом Ант[он] Сем[енович] сказал: – Евген[ия] Мих[айловна], пойдемте со мной работать. Ж[енька]: – Я пойду хоть дворником. Ан[тон] С[еменович]: – Зачем же дворником? У вас есть очень нужные для школы специальности, вы библиотекарь, шофер, немного художник.

А главное, у вас глаза горят, такие люди мне и нужны. Надеюсь, у вас нет педагогического образования? Женька: – Нет, а почему „надеюсь“? Ант[он] С[еменович]: – Если [бы] оно у вас было, пришлось бы перевоспитывать вас, чтоб вы правильно воспитывали детей. Скажите, со скольких лет ваш сын чистит зубы и стелет свою постель? Женя: – С трех, когда его уводили в детский сад, постель перестилалась, но он этого не знал. Ант[он] Сем[енович]: – Вы очень нужны школе. Значит, договорились? Ж[еня]: – Иду с радостью по первому вашему зову. Это будет скоро, как только начнутся школьные каникулы, Антон Сем[енович] возьмет школу, и Женька ему сразу понадобится – у нее энергии на десятерых. Ты знаешь, мамочка, у меня так хорошо стало на душе, как давно не было. Не важно, что Женя будет делать в школе. Вероятнее всего, заведовать библиотекой, важно, что она будет работать у Ант[она] С[еменовича], это ее счастье. Видишь, как хорошо все складывается. Не беспокойся ни о чем. Лечись, отдыхай, моя необыкновенная мама. Целую, Мара. Клавдия Ив[ановна] принесла кофточки, органди [франц. organdi – очень тонкая жесткая прозрачная матовая шелковая ткань. – Г. Х.] сделана хорошо, кружевная тоже. Отдала ей голубую, и сарафан, и твою в черно-белых горохах. Женя дала Юре еще сто рублей». Источник

Вот мнение с другой стороны… да и не пойми какой. Просто поражает, насколько наполненной жизнью жили эти люди… в педагогике! Они все были педагогами и боролись за счастливую жизнь своих воспитанников, ближних… и да, свою собственную!

А может, дело просто в том, что очередная любовь — инспектор из наркомпроса, посетившая колонию имени М. Горького в 1927 году, — Галина Стахиевна Салько ответила на чувства Антона Семеновича. Ему было тогда 39 лет. Он писал ей трогательные письма: «Опять вечер, и опять я остаюсь в одиночестве перед жизнью и любовью, двумя страшными вещами, которых обыкновенно боятся люди… В моей каторжной жизни любовь, как городничий, вошла в переполненный храм, и в храме стало жарко и тесно. Я не знаю, кого жалеть, публику или городничего, и я не знаю, чего бояться. Но что я непременно обязан делать — это благодарить Вас за то, что Вы не прошли мимо случайности — меня. За то, что Вы украсили мою жизнь смятением и величием, покорностью и взлетом. За то, что позволили мне взойти на гору и посмотреть на мир. Мир оказался прекрасным».

Вскоре она переехала к нему с сыном Львом. Сам Макаренко воспитывал племянницу Олимпиаду — дочь брата Виталия. Виталий был белогвардейцем и едва успел спастись от большевиков, оставив беременную жену. Жил в Париже, дочь свою никогда не видел. Девочка, с младенчества отданная Антону, долго считала его своим родным отцом. Воспитывалась она в коммуне, наравне с другими. А впрочем, лучшего места для ребенка тогда и не было…

И вот теперь семья — супруги Макаренко и двое детей — перебралась в Москву. Антон Семенович, к этому времени уже автор нашумевшей «Педагогической поэмы», вступил в Союз писателей. Продолжал заниматься литературой, читал лекции по педагогике, вел передачу на радио, работал над сценарием фильма «Путевка в жизнь»… Был ли он счастлив? Вряд ли. С женой отношения охладели. Делом своей жизни — воспитанием трудных подростков он заниматься не мог.

Read more 

Вот так и собирается мозаика очень непростой жизни по острым осколкам чужих воспоминаний.

До 9 лет я был уверен, что Антон Семенович Макаренко — мой родной дед. А оказалось, это не так. Мой настоящий дед, младший брат Антона, Виталий, поручик царской армии, бежал в 20-м году от расстрела вместе с Врангелем. Когда он уплыл последним пароходом из Крыма в Константинополь, моя мама была еще в животе у бабушки.

Она так никогда и не увидела своего родного отца. Он жил в эмиграции во Франции. Антон Семенович взял маленькую Олимпиаду, свою племянницу, к себе на воспитание. У Макаренко своих детей не было, Лилю (так звали в семье маму) он считал своей дочкой. А она всю жизнь называла его дядей.

Антон Семенович умер в поезде от разрыва сердца, когда маме исполнилось 18. Незадолго до этого дядя подарил ей первое издание своей знаменитой на весь мир книги «Педагогическая поэма» с дарственной надписью «Моей единственной наследнице». Но наследство досталось его жене и ее родственникам, и даже книжка эта исчезла…

А потом началась война. Мама, которой едва исполнилось 20, пошла на фронт медсестрой. Два года спустя весь ее зенитный полк погиб в бою на Курской дуге. Спас ее мой отец, он приехал за ней в действующую армию и забрал.

А было это так. Кто-то сообщил отцу, что Лиля попала в плен. А он, известный поэт Сергей Васильев, только написал слова для «Марша артиллерии» и благодаря этому подружился с маршалом Николаем Николаевичем Вороновым. Однажды отец, пользуясь таким знакомством, попросил:

— У меня невеста под Курском… Можно я за ней съезжу?

— Ну забирай, раз невеста.

И отец бросился разыскивать Лилю. Слава богу, слухи о том, что она в плену, не подтвердились. В конце концов отец вывез ее в Москву. Когда они ссорились, он, бывало, говорил маме: «Я тебя спас от смерти», а она в ответ: «Лучше бы я там погибла, чем теперь с тобой столько лет мучаюсь!»

Родители познакомились давно, матери едва 17 стукнуло. Папа был женат и растил двух дочерей: одну родную, другую приемную. Но он был несчастлив в семейной жизни , и об этом многие догадывались. Как-то поэт Сергей Островой при встрече ему посоветовал: «Сережа, есть такая Лиля Макаренко, не то дочь, не то племянница Макаренко, красавица в твоем вкусе. Не хочешь с ней познакомиться? Это не фигура, это — гитара!» И изобразил руками очертания Лилиной фигуры.

Отец в тот же день полетел в Симферополь. Потом на такси — в Коктебель, где в Доме творчества отдыхала Лиля Макаренко с дядей. На мостике, переброшенном через ручей от столовой к спальному корпусу, папа впервые увидел маму и сразу же влюбился.

Тут же принялся ухаживать. Однажды, уже в Москве, она строго ему сказала:

— А что это вы за мной ходите, Сергей Александрович? Вы же женатый человек!

— Я с женой не живу давно…

— Вы мне паспорт покажите со штампом о разводе, тогда и поговорим.

А это было воскресенье.Часа через два отец пришел к Лиле со штампом о разводе. Никто не мог понять, как ему это удалось. Но и печать не помогла, разведенному отцу пришлось потом долго ухаживать за мамой. Все время звал ее замуж, но она не соглашалась.

Я знаю, что до папы у нее был тайный роман с приемным сыном Макаренко, Левой. Получается, они формально были братом и сестрой. Вскоре Лиля забеременела, но Галина Стахиевна, жена Макаренко, заставила 17-летнюю Лилю сделать аборт.

Слева: Лева Салько. Ливадия. Крымксий поход коммунаров

Лев Салько – студент Московского авиационного института (МАИ)

Антон Семенович работал круглые сутки без всяких отпусков, писал ночами свою «Педагогическую поэму» и не подозревал, какие страсти бушуют в его семье. Удивительно: всех учил, а трагедию, которая происходила под крышей его дома в Лаврушинском переулке, проморгал. Лева всю жизнь сходил с ума по Лиле и в итоге покончил жизнь самоубийством. Он лежит на Новодевичьем кладбище в одной могиле со своим отчимом Антоном Макаренко…

Мама долго не могла отойти от этой травмы. Несколько лет она сопротивлялась ухаживаниям папы, но в итоге сдалась. В конце войны им выделили комнату в гостинице «Москва». Там в августе 45-го и родилась Катя, но мама все равно не торопилась выходить замуж за отца. Не хотела. Только когда Катя в школу пошла, мать разрешила отвести себя в загс. Она и фамилию не меняла, так и осталась Макаренко. Очень гордая была…
Снимок (700x484, 609Kb)

Многие ссылки битые… как и эти воспоминания из прошлого. Вот человек особо ни к чему не стремился, а его брат подставил плечи всем, у кого в этот момент рушилась жизнь.

У Виталия не было выбора. Он не стремился быть ни белым, ни красным. Отвоевав три года, был контужен, несколько раз ранен, имел боевые награды… Хотел работать учителем — трудился вместе с Антоном в школе, преподавал физкультуру, рисование, военное дело. Но тех, кто уклонялся от службы в Красной армии, ждал трибунал как дезертиров.

Как уклониста Виталия искали большевики. Он прятался с товарищем, тоже бывшим царским офицером, в доме в школьном саду. Их там и окружили ночью. Первого схватили Виталия. Его спас друг детства, сказав: «Беги, я выстрелю в воздух».

— Правда, что ваша мама воспитывалась в колонии и в коммуне вместе с беспризорниками?

— Да. Она всегда была со сверстниками на равных. Ее очень любили.

— Смерть Антона Макаренко полна загадок. Он умер неожиданно в вагоне поезда первого апреля 1939 года… По одной из версий, в Москве, куда он направлялся, его на перроне должны были арестовать.

— Версий много. Официальная — сердечный приступ. Из дома отдыха Союза писателей в Голицыно он ехал в Москву на киностудию Горького — вез свой сценарий. От чего случился разрыв сердца? При вскрытии было видно: оно, словно яблоко, распалось на две половинки. Говорят, когда так происходит, это действие яда. Кто и зачем мог его отравить — можно только предполагать. Источник

Есть свидетельство, что Сталин в педагогике и умер из-за «неосторожной» фразы про Сталина.

А. С. Макаренко (сидит) с братом Виталием Семеновичем и учащимися Долинского железнодорожного училища. Празднование нового 1914 года.

Когда у него появился брат Виталий, Антону было 8 лет. Окончив Чугуевское военное училище, Виталий стал офицером царской армии. Отвоевав три года, был контужен и получил несколько ранений. Вместе с братом он работал в школе, преподавал физкультуру и военное дело. Во время гражданской войны Виталий служил в белогвардейской армии Деникина. Если бы он остался на родине, его ждала бы неминуемая смерть. Виталий Макаренко бежал сначала в Турцию, потом в Болгарию, а в 1923 г. поселился во Франции. Там он сначала устроился чернорабочим на металлургический завод и в судоремонтную мастерскую, а позже стал фотографом и открыл собственное фотоателье.

Виталий Макаренко так никогда и не увидел ни дочери, ни внуков. Свои последние дни он провел в полном одиночестве в доме престарелых. Он умер во Франции в 1983 г., пережив брата на 44 года.

А вот со смертью педагога Антона Макаренко связано много загадок и предположений. Он умер внезапно от сердечного приступа в вагоне поезда по дороге в Москву в 1939 г. По одной из версий, там его должны были арестовать. На тот момент его считали контрреволюционером из-за неосторожной фразы: «И если даже товарищ Сталин сделает тысячу ошибок, мы всё равно должны идти за товарищем Сталиным».

Источник

Студенты юридического факультета, бывшие коммунары. 1939 г. Сидят: первый справа В. Н. Терский, второй – А. С. Макаренко.

В начале десятых начали стирать саму память, поскольку памятник напоминал о человеке, который помогал детям-подранкам вписываться в жизнь на государственном уровне.

Памятник Макаренко демонтировали.
Сегодня, 24 октября 2011 г,  рабочие разобрали памятник педагогу и общественному деятелю Антону Макаренко. Бюст на постаменте, простоявший больше сорока лет напротив главного входа в парк имени Горького, демонтировали.

Памятник Антону Макаренко установили в 1968 году по инициативе трудящихся завода напротив главного входа в парк им. Горького на улице Сумской. Сегодня утром памятник «снесли». Рабочие распилили его по швам и погрузили камни на грузовик. Еще в начале года в мэрии озвучили свою задумку: обустроить сквер напротив парка им. Горького, круг трамвая «сдвинуть в сторону «ФЭДа», а памятник Макаренко отправить или на завод «ФЭД», или на «Коммунар».


Перенести памятник на территорию завода предложило руководство государственного предприятия, рассказал «МедиаПорту» помощник директора Владимир Дерлюк.
«Этот памятник был построен по инициативе нашего завода, и мы к Антону Семёновичу Макаренко имеем непосредственное историческое отношение. Этому памятнику определено красивое, достойное, посещаемое место», — сказал Дерлюк.  А на возражение, что памятник скроют за заводским забором, Дерлюк ответил: «Тот, кто захочет, тот сможет [увидеть]. Потому что бывают заявки от школ, от организаций посетить наш музей. Мы часто такое делаем, чтоб знали историю нашего завода и основателя». Поставят бюст между административным корпусом и сборочным цехом.
К слову, рабочие Куряжской исправительной колонии весной этого года обратились к городским властям с просьбой отдать памятник им: мол, Макаренко работал в колонии, и поставить его памятник на территории было бы правильным.    Но ответ на своё обращение так и не получили.

И как результат…

Исследование постинтернатного жизнеустройства выпускников московской коррекционной школы-интерната в 2004 — 2007 гг. показывает, что, несмотря на всестороннюю поддержку со стороны государства, сохраняется низкий уровень адаптации сирот в обществе.

[Социализация выпускников детских домов]

Заканчиваем последними мгновениями жизни нашего героя… после истории с раскрытием ужасов «пыточных рехабов в Москве»… как же далеко можно отойти от основ нравственности в педагогике? Отойти или все же опуститься? Скорее, скатиться.

[…] Неудивительно, что Макаренко — уже в Москве — бурно реагировал на желание жены восстановиться в партии. Этим поступком она, бесспорно, хотела уберечь сына — Льва, будущего инженера, военно- авиационного строителя, от бремени иметь мать, «механически» выбывшую из партии, и отца — Михаила Салько, по всей вероятности репрессированного в «год большого террора» как близкого соратника тогдашнего наркома просвещения УССР Затонского (зав. Черниговским окрнаробразом и с апреля 1936 г. члена Совета при Наркомпросе УССР). Не говоря уже о стопроцентно беспартийном отчиме Антоне Макаренко, в семье которого он тогда жил.

По словам Галины Стахиевны, в беседах с О. В. Макаренко и В. В. Кумариным, муж выразился так:

«Солнышко, если ты вернешься в этот колхоз, я повешусь».

Правда, это не помешало ему после получения ордена за заслуги в развитии советской литературы — но не педагогики! — в феврале 1939 г. (незадолго до своей скоропостижной смерти) самому написать заявление о вступлении в «этот колхоз», именуемый ВКП(б). Что заставило его пойти на данный поступок, пока окончательно не ясно. По мнению Кумарина, он не мог не сделать этого для защиты своей жизни и своего дела. Возможно, определенную роль сыграл поворот международной ситуации после Мюнхенского сговора, когда все более очевидной становилась неизбежность войны. Впрочем, после войны Галина Стахиевна вновь собиралась восстановить свое партийное членство. Об этом свидетельствует, среди прочего, экземпляр «Краткого курса истории ВКП(б)» 1945 г. выпуска с ее пометками, включенный в наследие мужа.

1 апреля 1939 г. Антон Семенович скоропостижно скончался от сердечного приступа.

— Макаренко умер 1 апреля в электричке, — говорит Гетманец. — Был в Доме отдыха писателей в Подмосковье, утром торопился на поезд, вбежал в вагон и упал, успев сказать пассажирам: «Я — писатель Макаренко»… Слабое сердце не выдержало. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. На его похоронах высоких педагогических чиновников — не было.

Жена не пришла на его похороны, сослалась на плохое самочувствие. Зато потом долгие годы ездила по стране, выступала с лекциями о системе Макаренко. С некоторых пор эта система сделалась страшно популярной (какой никогда не была при жизни Антона Семеновича). Его книги стали бесконечно переиздаваться в разных странах. В Японии так до сих пор на психологических факультетах труды Макаренко входят в обязательную программу. А в Германии есть центр по изучению его наследия.

В 2002 году было празднование 100-летия со дня рождения Антона Семеновича. На конференции в Полтаве собирались все, кто считал себя его воспитанником или последователем. Или просто примазался. Все понимают, что таких у нас в любом деле бывает очень много.

Прибыл и много выступал Гётц Хиллиг, макаренковед из Германии. Он произнес странную речь МАКАРЕНКО И ВЛАСТЬ, которая предваряла большую подборку статей.

В 1937-38 гг. Макаренко создал около 60 работ. Из задуманных 4-х томов “Книги для родителей” он успел написать только один том.

Он много работал, даже находясь в доме отдыха. “Отдыхайте, гуляйте побольше”, – советовали ему врачи. А он: “Боюсь, не успею написать всего, что надо. А надо много написать. Много пережито. Поэтому надо писать как можно больше и скорее”. И он работал по 15-16 часов в сутки. Здоровье было подорвано.. В одном из писем Антон Семенович писал: “Я много работаю и в августе доработался до обморока на улице”.

Что еще осталось? Ученики. Из них ни один не сделался человеком недостойным — брака в воспитании Антон Семенович не допускал. Артисты, инженеры, музыканты, учителя… Особенно много среди бывших воспитанников Макаренко было учителей. Что еще осталось? Внуки — художник и режиссер Антон Васильев и знаменитая актриса Екатерина Васильева. Не важно, что двоюродные, ведь их мать вырастил Антон Семенович.

Особенно потрясала пустота «идеологической направленности». Люди искали конфликта Макаренко и власти, но не замечали, что страну подняли из разрухи и сделали великой державой те, кто не путал верх с низом и следовал нравственным императивам, как главной идее нашей государственности.

Пришедшая после Октябрьской революции классовая идеология диктатуры пролетариата вначале рассматривала молодежь в качестве силы, ломающей старое социальное устройство, общественные отношения и мораль. Причем, каким будет новое общество, не знал сам Ленин, который находился в плену утопических идей авторов Манифеста Коммунистической партии.

После Великой Отечественной войны получило развитие строительство школ-интернатов различного профиля, но они уже не предполагали уничтожения семьи, а были средством решения трудных проблем, в которых оказывались семьи. Третья программа КПСС наиболее полно и конкретно определила цель и пути образовательной политики советского государство. Если ленинское понимание воспитания предполагало формирование борца, ниспровергателя старого общества, только мечтающего о новом, то теперь ставится задача воспитания созидателя, творца-практика, обладающего самыми передовыми знаниями, умеющего научные открытия воплощать в самые передовые технические творения. Воспитание гармонично развитой личности, «сочетающей духовное богатство, нравственную чистоту и физическое совершенство» [5] становилось главной целью системы образования, общества и государства. На родителей возлагалась основная ответственность за воспитание детей.

За годы советской власти была выстроена мощная система духовно-нравственного воспитания молодежи, в которой воедино слились усилия семьи, общества и государства. На помощь учителю и школе приходили октябрятская, пионерская и комсомольская организации. Великие советские педагоги А.С. Макаренко и В.А. Сухомлинский создают воспитательные системы, в основе которых лежат традиции народного воспитания. Они оба отвергают индивидуалистические принципы свободного воспитания.

А молодежь… детство, юность и молодость — это прекрасное время. Хотелось бы, чтобы в этот период поменьше встречалось всяких идеологов и методологов, а больше настоящих педагогов, воплощающих в нашей прекрасной молодежи вечные идеалы нравственного подвига ради общества и Отчизны.

Вроде бы звучит пафосно, но раньше было обычным делом. Само собой разумеющимся. Без педофилии и пыточных рехабов.

Читать по теме:

b43a6c15492091269e6a61cc627f96c1(1)

0
1
Facebook Twitter Google + Pinterest

Ещё по теме:

Теннесси Уильямс. Часть IV

Немного ретро Часть I

Свидетель времени: Александр Неверов

«Донбасские». Часть II

Теддики. Часть III

Педагогические теории конца ХIХ-начала ХХ века в...

Дислексия города-государства. Часть III

Содомиты. Часть IV

М.В. Барро — Бомарше. Глава 4. «Евгения»...

Папочка. Часть ХV

Комментировать

Войти с помощью: